Даррен Шэн
Туннели крови

Сага о Даррене Шэне — 3

OCR: Призрак; Spellcheck: ilina
Даррен Шэн «Туннели крови»: Росмэн-Пресс, Москва, 2006
Оригинальное название: Darren Shan «Tunnels of Blood», 2000
ISBN 5-353-02407-9
Перевод: Н. Конч, Мария Мельниченко

Аннотация

Даррен Шэн покидает цирк уродов вместе с мальчиком-змеей Эврой и вампиром мистером Джутингом.
Теперь по ночам вампир занимается таинственными делами, а его помощник наслаждается свободной городской жизнью.
Но вскоре в городе стали находить трупы... Из мертвых тел кто-то выпил всю кровь...
Начинается охота на убийцу!
Даррен Шэн подозревает самое ужасное, и его доверие к вампиру рушится.
Одна ошибка — и все они погибнут в кровавых туннелях...

Даррен Шэн
Туннели крови

ПРОЛОГ

Здесь все пропиталось запахом крови. Сотни туш висят на серебристых крюках — застывшие, блестящие от замерзшей крови. Я знаю, что это всего лишь животные — коровы, свиньи, овцы, — но никак не могу отделаться от мысли, что это люди.
Я осторожно делаю шаг вперед. На потолке — мощные лампы, из-за которых здесь светло как днем. Надо быть очень-очень осторожным. Прятаться за туши животных. Идти медленно. Пол скользкий от воды и крови, от этого идти еще тяжелее.
Впереди я вижу его... вампира... мистера Джутинга. Он идет так же тихо, как и я. И не спускает глаз с толстяка впереди.
Толстяк. Именно из-за него я пришел сюда, на эту холодную скотобойню. Он — человек, которого хочет убить мистер Джутинг. Человек, которого мне надо спасти.
Толстяк останавливается посмотреть на кусок мяса. У него пухлые, красные щеки. На руках — прозрачные пластиковые перчатки. Он похлопывает по туше — тишину разрезает скрежет крюка — и начинает насвистывать. Идет дальше. Мистер Джутинг следует за ним. И я тоже.
Эвра остался далеко позади. Ждет меня в коридоре. Нет смысла обоим рисковать жизнью.
Я иду быстрее и начинаю приближаться к мистеру Джутинг. Ни он, ни толстяк не знают, что я здесь. Если все пойдет так, как надо, то никто и не узнает. До тех пор, пока мистер Джутинг не нападет на толстяка. Пока мне не придется вмешаться.
Толстяк снова останавливается. Нагибается, чтобы посмотреть на что-то. Я делаю несколько шагов назад, испугавшись, как бы он меня не заметил, но тут вижу, что мистер Джутинг подходит ближе. Черт! Нет времени прятаться. Если он сейчас решит напасть, то мне надо быть рядом.
Я пробегаю несколько метров, рискуя быть услышанным. К счастью, внимание мистера Джутинга приковано к толстяку.
Теперь меня отделяют от вампира каких-то три метра. Я взял с собой длинный мясницкий нож. Я неотрывно слежу за мистером Джутингом. Не стану ничего предпринимать, пока он не нападет на этого человека, — дам ему шанс доказать, что мои жуткие подозрения не имеют никаких оснований. Но тут он приготовился к прыжку.
Я крепче сжимаю ручку ножа. Я тренировался целый день. Я знаю, куда буду бить. Быстро перережу ему горло, и дело сделано. Вампир умрет. На скотобойне появится еще одна туша.
Время течет очень медленно. Я не осмеливаюсь посмотреть, что там делает толстяк. Он когда-нибудь встанет?
И вот началось. Толстяк с трудом поднимается. Мистер Джутинг шипит. Он готов к прыжку. Я проверяю нож и заставляю себя успокоиться. Толстяк уже встал. Он что-то слышит. Смотрит на потолок — не туда, дурак! — и в это время мистер Джутинг прыгает на него. Я с громким криком тоже прыгаю вперед, занося нож, чтобы убить вампира...

ГЛАВА 1

Месяц назад...

Меня зовут Даррен Шэн. Я наполовину вампир.
Раньше я был человеком, пока не украл у одного вампира паучиху. После этого моя жизнь круто изменилась. Мистер Джутинг — тот самый вампир — заставил меня стать его помощником, а потом я попал в цирк, в котором выступают всякие странные создания, — он называется цирк уродов.
Тяжело было привыкать к новой жизни. Еще тяжелее — пить кровь у людей, долгое время я отказывался это делать. Но, в конце концов, согласился — чтобы спасти воспоминания своего умирающего друга (вампиры могут сохранить воспоминания людей, если выпьют их кровь до конца). Мне это не очень-то понравилось — не знаю, как я пережил следующие несколько недель, помимо всего прочего меня постоянно мучили кошмары, — но, увы, после того, как я попробовал человеческой крови, назад пути уже не было. Я смирился со своей судьбой, с тем, что теперь я полувампир, и даже научился извлекать из этого некоторую пользу.
Целый год мистер Джутинг учил меня выслеживать людей и пить у них кровь так, чтобы меня не заметили; наставлял, сколько крови нужно пить и как себя вести, чтобы во мне не распознали вампира. Вскоре я уже совсем забыл о своей человеческой половинке и стал настоящим созданием тьмы.
Несколько девочек с самым серьезным выражением лица смотрели на выступление Длиннорукого Кормака. Тот растягивал руки и ноги, закручивал шею винтом. Потом, подмигнув зрительницам, сунул три пальца в рот и откусил их.
Девочки завопили и убежали. Похихикав, Кормак пошевелил новыми пальцами, которые отрастали на его руке.
Я засмеялся. Работая в цирке уродов, поневоле привыкаешь к подобным фокусам. В этом цирке было много необычных людей, настоящих уродцев с удивительными и даже пугающими способностями.
Кроме Длиннорукого Кормака в наших представлениях участвовали Голодный Рамус, который мог съесть огромного слона или даже танк; Зубастая Герта, которая с легкостью перегрызала стальной прут; Человек-Волк, полуволк-получеловек, убивший моего друга Сэма Треста; Труска, красивая и загадочная женщина, которая могла отрастить бороду, когда захочешь; мистер Длинноут, который передвигался с неимоверной скоростью и умел читать чужие мысли. Мистер Длинноут был владельцем и директором цирка.
Мы приехали в маленький городок и расположились за заброшенной мельницей, в которой каждый вечер и проходили наши представления. Мельница была старой и полуразрушенной, но я привык к таким местам. На самом деле мы могли бы давать представления в самых известных театрах планеты, а спать в шикарных отелях — у цирка уродов денег всегда хватало, — но гораздо безопасней было не привлекать к себе всеобщего внимания и останавливаться в таких местах, куда редко забредает полиция и представители властей.
Хоть я ушел из дому и стал жить с мистером Джутингом полтора года назад, я почти не вырос. Полувампиры стареют в пять раз медленнее, чем люди, а значит, за эти восемнадцать месяцев я повзрослел всего на три с половиной.
Но, несмотря на то, что внешне я почти не изменился, за это время я стал совсем другим. Теперь я гораздо сильнее любого мальчишки моего возраста, быстрее бегаю, дальше прыгаю и могу вонзать свои крепкие ногти в кирпичную стену. Еще у меня значительно улучшились слух, зрение и обоняние.
И все-таки я еще только полувампир, а потому много чего не умею. Мистер Джутинг, например, способен невероятно быстро бегать, — он называет это скольжением. Он может выпускать изо рта особый газ, от которого люди теряют сознание. А еще он может общаться телепатически с другими вампирами и некоторыми людьми, — такими, как мистер Длинноут.
Я научусь всему этому только тогда, когда стану настоящим вампиром. Впрочем, я не очень-то переживаю из-за этого — мне и так неплохо: можно пить меньше человеческой крови и, что самое приятное, не бояться солнечного света.
Как-то раз мы с Эврой — мальчиком-змеей — копались в мусорной куче, пытаясь найти, там еду для Малого Народца — странных маленьких человечков, которые никогда не разговаривали и всегда ходили в синих плащах с капюшонами. Никто, кроме, может быть, мистера Карлиуса, не знал, кто они, откуда взялись и почему ездят по миру вместе с цирком уродов. Их хозяин — неприятный человек, которого зовут мистер Карлиус (он ест детей!), но в цирке он появляется редко.
— Я нашел дохлую собаку! — закричал Эвра, подняв ее над головой. — Ну и запашок! Как думаешь, им сойдет?
Я принюхался. Эвра был довольно далеко от меня, но я ощутил запах дохлятины так, как человек ощутил бы его, будь она совсем рядом. Я покачал головой и сказал:
— Сойдет.
Малый Народец пожирал все, что мы ему приносили.
У меня в сумке лежала лиса и пара крыс. Я не любил убивать крыс — эти твари дружат с вампирами и, если их позвать, всегда прибегают к нам, — но что поделаешь, работа есть работа. Иногда в жизни приходится делать то, что не по душе.
В труппе цирка сейчас было двадцать карликов в синих плащах, и один из них сегодня увязался на охоту вместе с нами. Он начал работать в цирке незадолго до того, как туда пришли мы с мистером Джутингом. Я мог отличить его от остальных потому, что этот карлик немного прихрамывал на левую ногу. Мы с Эврой называли его Хромик.
— Эй, Хромик! — закричал я. — Может, хватит?
Карлик ничего не ответил — он никогда не отвечал, — а просто погладил себя по животу, давая понять, что нужно раздобыть еще еды.
— Хромик говорит, что нужно еще, — сказал я Эвре.
— Я и сам догадался, — вздохнул он.
Погнавшись за очередной крысой, я заметил в мусоре маленький серебряный крестик. Поднял его и оттер от грязи. Покрутив его в руках, я улыбнулся. Неужели я когда-то думал, что вампиры боятся крестов?! Большая часть того, что говорят о вампирах в фильмах и книжках, — полная чепуха. Вампиры не боятся ни крестов, ни святой воды, ни чеснока. Мы можем переходить через реку. Нас не надо приглашать в дом — мы и так можем зайти в него. Мы отбрасываем тень и отражаемся в зеркале (однако настоящего вампира все же нельзя сфотографировать: тут что-то не так с атомами). Мы не способны превращаться в животных и не умеем летать.
Вампира действительно можно убить колом, вонзив его в сердце. Но с таким же успехом его можно убить из пистолета, можно сжечь или прибить чем-нибудь тяжелым. Конечно, вампира сложнее убить, чем обычного человека, но все же мы не бессмертны. Вовсе нет.
Я положил крест на землю и отошел от него. Затем, сосредоточившись, попытался заставить его прыгнуть мне в руку. Я целую минуту пристально смотрел на него, а потом щелкнул пальцами.
Ничего не произошло.
Я сделал еще одну, попытку, однако и на этот раз фокус не удался. Я уже целый месяц тренировался, но у меня ничего не получалось. У мистера Джутинга это выходило так легко — щелчок, и какой-нибудь предмет уже в его руке, даже если он находился в нескольких метрах от него. Но у меня такое никак не выходило.
Мы вполне ладили с мистером Джутингом. Он был неплохой. Мы так и не стали друзьями, но я ценил своего учителя и перестал его ненавидеть, как это было на первых порах, когда он только что превратил меня в полувампира.
Положив крестик в карман, я продолжил охоту. Вскоре я обнаружил в выброшенной на помойку микроволновке еле живую кошку — бедняга умирала от голода и тоже вздумала поохотиться на крыс.
Кошка зашипела, шерсть встала дыбом. Я притворился, что ухожу, но потом вдруг быстро развернулся, схватил ее за шею и резко повернул в сторону. Кошка тихо мяукнула и обмякла. Положив ее в сумку, я пошел к Эвре узнать, как у него дела.
Я не люблю убивать животных, однако мне приходилось охотиться на них, ведь я же полувампир. Правда, кошек мне как-то не очень было жалко. Кошачья кровь — отрава для вампиров. Если бы я выпил немного, то не умер бы, но мне бы наверняка стало плохо. К тому же кошки тоже прирожденные охотники. Так что чем меньше кошек, тем больше крыс.
Вечером в лагере я снова попытался сдвинуть крестик с места силой своих мыслей. Я выполнил всю работу, какую надо было сделать на сегодня, а представление должно было начаться только через пару часов, так что у меня оставалось еще много времени.
Было холодно, конец ноября. Снег еще не выпал, но небо хмурилось. Я был одет в свой яркий костюм пирата: светло-зеленая рубашка, темно-красные брюки, голубая с золотом курточка, алый кушак, коричневая шапочка с пером и мягкие туфли с задранными носами.
Отойдя от палаток и фургонов, я нашел уединенное место за старой мельницей. Там я положил крест на колоду прямо перед собой, глубоко вздохнул, сосредоточился на кресте и велел ему прыгнуть мне в вытянутую руку.
Бесполезно.
Я подошел поближе. Теперь крест был всего в нескольких сантиметрах от моей руки.
— Приказываю тебе оказаться в моей руке! — сказал я и щелкнул пальцами. — Я велю тебе оказаться в моей руке! — Щелк. — В моей руке! — Щелк. — В моей руке!
Последние три слова я сказал громче, чем намеревался, и со злостью топнул ногой.
— Чем это ты занимаешься? — раздался знакомый голос у меня за спиной.
Оглянувшись, я увидел, как из темноты выступил мистер Джутинг.
— Ничем, — буркнул я, пытаясь спрятать крест.
— А это что такое? — спросил он. От вампира ничего спрячешь.
— Мне попался этот крестик, когда мы искали еду для Малого Народца, — ответил я, показывая ему находку.
— И что ты с ним делал? — с подозрением спросил вампир.
— Пытался заставить его прыгнуть мне в руку, — объяснил я, решив, что пора уже расспросить его о том, как он это делает. — Как у вас это получается?
Вампир широко улыбнулся, и шрам на левой щеке сморщился.
— А-а, так вот в чем дело, — захихикал он. Мистер Джутинг вытянул руку и щелкнул пальцами. Я мигнул. Крест был уже в его руке.
— Как это? — спросил я. — Наверное, такое могут только настоящие вампиры, да?
— Сейчас покажу еще раз. Смотри внимательнее.
Положив крест на колоду, он отошел на два шага и щелкнул пальцами. Крест снова исчез и появился у него в руке.
— Видел?
— Что? — смущенно спросил я.
— Ну ладно, показываю в последний раз, — сказал мистер Джутинг. — Не моргай.
Я сосредоточился на серебряном крестике. Раздался щелчок, но я не моргнул. Вдруг я заметил, как к кресту метнулась какая-то тень.
Когда я повернулся к вампиру, тот уже перекладывал крест из руки в руку, улыбаясь.
— Ну что, понял? — спросил он.
Я нахмурился.
— Кажется, я заметил... похоже, вы... — Тут мое лицо прояснилось. — Крест не двигался с места! — завопил я. — Это вы прыгнули к нему!
Мистер Джутинг просиял.
— А ты не так глуп, как кажешься, — похвалил он меня в своей обычной саркастической манере.
— Давайте еще раз, — попросил я.
Теперь я смотрел не на крест, а на вампира. Мне не удалось разглядеть его точных движений — он двигался слишком быстро, — но все же я заметил, как он метнулся к кресту, схватил его и отпрыгнул назад.
— Так, значит, вы не умеете двигать вещи силой мысли? — спросил я.
— Конечно, нет, — засмеялся он.
— А зачем тогда щелкать пальцами?
— Чтобы отвлечь внимание, — объяснил он.
— Тогда это обычный фокус, — протянул я. — Совсем не обязательно быть вампиром, чтобы сделать это.
Мистер Джутинг пожал плечами:
— Если бы я был человеком, то не смог бы двигаться так быстро, но в целом ты прав — это действительно фокус. Я любил фокусы, прежде чем стал вампиром, и с тех пор стараюсь не забыть, как это делается.
— А я могу научиться? — поинтересовался я.
— Возможно, — ответил вампир. — Ты не сможешь двигаться так стремительно, как я, но в принципе, если положить предмет поближе, то у тебя вполне получится. Нужно немного потренироваться. Если хочешь, я тебя научу.
— Я всегда мечтал стать волшебником, — вздохнул я. — Но... погодите-ка... — Я вспомнил, как мистер Джутинг открывал замки, щелкнув пальцами. — А как же замки?
— Это совсем другое. Ты знаешь, что такое статическая энергия?
Я непонимающе уставился на него.
— Ты когда-нибудь подносил лист бумаги к расческе после того, как ею расчесался?
— Ага! — воскликнул я. — Бумага прилипает к расческе.
— Это и есть статическая энергия, — объяснил вампир. — Когда вампиры скользят в пространстве, высвобождается огромное количество такой энергии. Я научился, как с ней управляться. При помощи нее я и открывал те замки, о которых ты говоришь.
Я задумался.
— А зачем щелкать пальцами? — снова спросил я.
— От старых привычек не так-то просто избавиться, — улыбнулся он.
— Зато от старых вампиров избавиться очень легко! — произнес кто-то позади нас.
Не успел я сообразить, что тут происходит, как незнакомец уже приставил к нашим шеям два острых как бритва ножа!

ГЛАВА 2

Я вздрогнул от прикосновения лезвия и злобного голоса незнакомца, но мистер Джутинг даже глазом не моргнул. Он осторожно отвел в сторону нож и сунул мне серебряный крестик.
— Гэвнер, Гэвнер, Гэвнер, — вздохнул он. — Я слышу тебя за полмили.
— Неправда! — раздраженно проворчал Гэвнер, опуская второй нож. — Ты не мог меня услышать.
— Почему это? — спросил мастер Джутинг. — Никто в мире не пыхтит при ходьбе так, как ты. Я узнаю тебя из тысячи.
— Однажды, Лартен, — пробормотал незнакомец, — однажды я подкрадусь к тебе незаметно. Вот тогда поглядим, кто из нас самый умный.
— К тому времени я с позором уйду в отставку, — ухмыльнулся мистер Джутинг.
Он глянул на меня, подняв бровь. Вампира явно веселило то, что я так и застыл, не в силах пошевелиться, хотя уже понял, что нам ничего не угрожает.
— Как не стыдно, Гэвнер Перл! — сказал мистер Джутинг. — Напугал мальчика.
— Да, похоже, только на это я и гожусь, — грустно протянул Гэвнер. — На то, чтобы пугать детей и старушек.
Медленно повернувшись, я увидел перед собой того, кого звали Гэвнер Перл. Он был не очень высокий, но зато очень крепкий, похожий на борца. Лицо все в шрамах и темных пятнах, вокруг глаз — темные круги. Каштановые волосы коротко подстрижены. Одет он был в обычные джинсы и белый мешковатый свитер. Гэвнер широко улыбался, показывая желтые зубы.
Глянув на его пальцы и увидев на подушечках десять шрамов, я с удивлением понял, что это не человек, а вампир. Дело в том, что в вампиров превращают так: вампир вливает в человека кровь через подушечки на пальцах.
— Даррен, это Гэвнер Перл, — познакомил нас мистер Джутинг. — Мой старый, надежный, хотя и немного неповоротливый друг. Гэвнер, это Даррен Шэн.
— Приятно познакомиться, — сказал Гэвнер, пожимая мне руку. — Ты-то хоть не слышал, как я подхожу к вам?
— Нет, — признался я.
— Ну вот! — с гордостью сказал он. — Видишь?
— Поздравляю! — отозвался мистер Джутинг. — Если тебе по долгу службы придется заглянуть в детскую, ты с честью выполнишь это тяжелое задание.
Гэвнер поморщился.
— Вижу, ты ничуть не изменился, — сказал он. — Все такой же язвительный. Сколько же лет мы не виделись? Лет четырнадцать? Пятнадцать?
— В феврале будет семнадцать, — быстро ответил мой опекун.
— Семнадцать! — Гэвнер присвистнул от удивления. — Так долго? Прошло семнадцать лет, а сарказма в тебе не убавилось. — Он толкнул меня локтем в бок. — Он по-прежнему ворчит, как вредная старуха, когда просыпается по вечерам?
— Ага, — хихикнул я.
— До полуночи у него настроение хуже некуда. Однажды мне пришлось целых четыре месяца спать с ним в одном гробу. — Гэвнер передернул плечами. — Это были самые долгие месяцы в моей жизни.
— Вы спали с мистером Джутингом в одном гробу? — недоверчиво спросил я.
— Что поделаешь, — ответил Гэвнер. — Нас хотели выследить. Приходилось держаться вместе. Хотя сейчас я бы ни за что не стал этого делать. Уж лучше выйти на солнце и сгореть заживо.
— Знаешь, мне тоже было на что жаловаться, — заметил мистер Джутинг. — Я и сам уже готов был выйти на солнышко, лишь бы не слышать твой громкий храп.
У него задрожали губы, и я понял, что он с трудом подавляет улыбку.
— А кто хотел вас выследить? — с любопытством спросил я.
— Неважно! — отрезал мистер Джутинг, прежде чем Гэвнер успел открыть рот и гневно уставился на своего бывшего напарника.
Гэвнер скорчил рожу.
— Но ведь с тех пор прошло шестьдесят лет, Лартен, — сказал он. — Не думал, что это все еще секретная информация.
— Малька не интересует прошлое, — заявил мой опекун (именно оно меня и интересовало!) — Ты на моей земле, Гэвнер Перл. И я прошу тебя уважать мои желания.
— Ах ты старый пройдоха, — проворчал Гэвнер, но все же кивнул в знак согласия. — Ну, Даррен, — обратился он ко мне, — что ты делаешь в цирке уродов?
— Да чего только не делаю, — честно признался я. — Нахожу еду для Малого Народца, помогаю исполнителям подготовиться к...
— Малый Народец все еще в цирке уродов? — перебил меня Гэвнер.
— О, сейчас у нас их гораздо больше, чем раньше, — ответил мистер Джутинг. — Целых двадцать карликов.
Вампиры переглянулись, но больше ничего не сказали. Я понял, что Гэвнер чем-то обеспокоен, — он сурово нахмурился.
— Как дела у Генералов? — спросил мистер Джутинг.
— Да как всегда, — ответил его друг.
— Гэвнер — один из наших Генералов, — сказал мой опекун.
Я чуть не подпрыгнул от такой новости. Мне уже рассказывали про вампирских Генералов, но я все никак не мог узнать, кто это такие.
— Простите, — вмешался я, — кто такие Генералы вампиров? И чем они занимаются?
— Следят за старыми пронырами вроде вот этого, — засмеялся Гэвнер, толкнув в бок мистера Джутинга. — Чтобы они не обманывали других вампиров.
— Генералы вампиров следят за поведением всех представителей нашего клана, — добавил мистер Джутинг. — Они должны быть уверены в том, что никто из вампиров не убивает людей и не использует свои исключительные способности во зло.
— А если кто-то из вампиров не слушается их? — спросил я.
— Если Генералы находят такого вампира, — ответил мистер Джутинг, — то убивают его.
— Ой!
Я посмотрел на Гэвнера Перла. Он не был похож на убийцу, но, с другой стороны, все эти шрамы у него на лице...
— Это довольно скучное занятие, — сказал Гэвнер. — Я скорее исполняю роль сельского полицейского, чем палача. И мне никогда не нравилось это название — «Генералы вампиров». Звучит слишком напыщенно.
— Впрочем, Генералы разыскивают не только плохих вампиров, — продолжил мистер Джутинг. — Им также поручено находить слабых и глупых вампиров. — Он вздохнул. — Я ждал тебя, Гэвнер. Может, обсудим все в моем фургоне?
— А почему ты меня ждал? — удивился Гэвнер.
— Рано или поздно слухи об этом все равно дошли бы до Генералов, — сказал мой опекун. — Я никогда не пытался спрятать мальчика или скрыть правду. Пожалуйста, прими это к сведению — я буду использовать это в суде, когда мне придется защищать себя.
— Суд? Правда? Мальчик? — Гэвнер был изумлен.
Глянув на мои руки, он заметил шрамы на пальцах. У него отвисла челюсть.
— Значит, мальчик — вампир? — воскликнул он.
— Разумеется. — Мистер Джутинг нахмурился. — Ты это и сам знаешь.
— Да я понятия не имел! — запротестовал Гэвнер.
Сосредоточившись, он посмотрел мне прямо в глаза.
— Мальчик еще не обладает нашей силой, — задумчиво произнес он. — Даррен полувампир.
— Точно, — заметил мистер Джутинг. — Мы редко превращаем помощников в настоящих вампиров.
— А еще реже — берем в помощники детей! — рявкнул Гэвнер Перл.
Теперь я понял, что он действительно один из Генералов-вампиров.
— О чем ты думал? — спросил он моего опекуна. — Он ведь еще ребенок! Когда это произошло? Почему ты никому не сообщил?
— Я превратил Даррена в полувампира полтора года назад, — ответил мистер Джутинг. — Почему — долго рассказывать. Зато я могу ответить тебе на вопрос, почему никому не сообщил об этом: просто-напросто потому, что ты — первый вампир, которого мы встретили за все это время. Если бы ты не явился, я бы привел его на ближайший Совет. Впрочем, теперь в этом уже нет необходимости.
— Нет уж, в этом есть необходимость! — фыркнул Гэвнер.
— Почему? — удивился мистер Джутинг. — Ты сам можешь судить меня и вынести вердикт.
— Я? Судить тебя? — Гэвнер засмеялся. — Нет уж, спасибо. Пойдешь на Совет как миленький. Этого мне только не хватало — связываться с тобой.
— Простите, — снова подал голос я. — О чем вы сейчас говорите? Почему вас должны судить, мистер Джутинг? И что такое или кто такой этот самый Совет?
— Потом объясню! — рявкнул мистер Джутинг, отмахиваясь от меня.
Он с любопытством посмотрел на Гэвнера:
— Если ты и, правда, не знал про мальчика, то зачем же тогда пришел? Кажется, в нашу последнюю встречу я достаточно убедительно объяснил, что не желаю иметь ничего общего с Генералами.
— Да, ты действительно говорил убедительно, — согласился Гэвнер. — Может, я пришел поболтать с тобой по-дружески, вспомнить прошлое.
Мистер Джутинг улыбнулся:
— После того, как семнадцать лет назад мы расстались? Сомневаюсь, Гэвнер.
Генерал вампиров сдержанно кашлянул.
— У нас появились некоторые проблемы. И Генералы вампиров тут ни при чем, — быстро сказал он. — Это личное. Я пришел потому, что хотел тебе кое-что рассказать.
Он замолчал.
— Ну, — сказал мистер Джутинг, — рассказывай.
Гэвнер посмотрел на меня и снова кашлянул.
— Я не против того, чтобы обсудить это в присутствии Даррена, — сказал он. — Но, похоже, ты стараешься не говорить ему о некоторых аспектах нашей жизни, судя по тому, как ты прервал меня, когда я заговорил о прошлом. Возможно, то, о чем я хочу тебе рассказать, ему лучше не знать.
— Даррен, — тут же сказал мистер Джутинг, — мы с Гэвнером поговорим о его деле один на один в моем фургоне. Пожалуйста, найди мистера Длинноута и скажи ему, что я не буду участвовать в сегодняшнем представлении.
Я расстроился — мне ужасно хотелось услышать то, что собирался рассказать Гэвнер, ведь он был первым вампиром, которого я встретил, не считая мистера Джутинга. Однако, посмотрев на суровое лицо своего опекуна, я понял, что он не изменит своего решения. Я повернулся, чтобы уйти.
— Даррен, — окликнул меня мистер Джутинг, — я знаю, что ты очень любопытный субъект, а потому предупреждаю тебя: даже не пытайся подслушивать. Я все равно узнаю об этом.
— Как вы могли такое подумать? — возмутился я. — Вы обращаетесь со мной так, будто...
— Даррен! — рявкнул он. — Не подслушивать!
Я уныло кивнул:
— Ладно.
— Веселее, парень! — сказал Гэвнер Перл мне вслед, когда я грустно побрел прочь. — Я расскажу тебе обо всем, как только выйду из фургона Лартена.
Мистер Джутинг резко обернулся и гневно посмотрел на него. Генерал вампиров быстро поднял руки и засмеялся:
— Шучу, шучу!

ГЛАВА 3

Я решил один выступить с мадам Октой — паучихой мистера Джутинга. Я и сам могу с ней справиться. К тому же приятно доказать ему, что я тоже кое-что умею. Этот номер мы с ним делали сто раз, но я всегда оставался на заднем плане.
Мой выход был после Ганса Золотые Руки (он может пробежать на руках сто метров за восемь секунд). Все прошло просто чудесно. Публика была в восторге. В антракте я продал целую кучу леденцов в форме паучков.
После представления я поболтал с Эврой. Рассказал ему про Гэвнера Перла, а заодно и спросил, не знает ли он чего-нибудь о Генералах вампиров.
— Почти ничего, — ответил он. — Слышал только, что есть такие. Но никогда их не видел.
— А про Совет?
— Ну... Это такое большое собрание. Вампиры собираются каждые десять — пятнадцать лет, обсуждают свои дела.
Больше он ничего не знал.
За несколько часов до рассвета, когда Эвра занялся своей змеей, из фургона мистера Джутинга (мой опекун предпочитал спать в подвалах, но на старой мельнице не было подвала) вышел Гэвнер Перл. Он предложил мне прогуляться.
Генерал вампиров шел медленно, то и дело потирал шрамы — точно так же, как делал мистер Джутинг, когда о чем-то задумывался.
— Даррен, тебе нравится быть наполовину вампиром?
— Честно говоря, нет, — признался я. — Сейчас я уже привык, но вообще-то мне больше была по душе жизнь обычного мальчика.
Он покачал головой:
— Ты же знаешь, что будешь взрослеть в пять раз медленнее? Тебе предстоит долгое детство. Ты рад?
— Какое там! Я так мечтал вырасти! Противно думать, что придется так долго ждать. Но ничего не поделаешь. Выбора-то нет.
— Нет. — Гэвнер вздохнул. — В том-то и беда, что если сделаешь человека вампиром — назад дороги нет. Именно поэтому мы не превращаем детей. Человек должен быть достаточно взрослым, чтобы сделать выбор. Только в том случае, если он сам не хочет оставаться человеком, разрешается превратить его в вампира. Лартен не имел права превращать тебя.
— За это вы и будете его судить?
Гэвнер кивнул:
— Ему придется объясниться. Он должен будет убедить Генералов и Князей, что его поступок не повлечет непоправимых последствий. Если Лартену это не удастся... — Он вдруг погрустнел.
— Его казнят? — тихо спросил я.
Гэвнер улыбнулся:
— Вряд ли. Лартена очень уважают. Скорее всего, его побьют по рукам, но убивать его никто не станет.
— Почему же вы сами его не судили?
— Генерал вампиров имеет право судить любого простого вампира. Но Лартен — не простой вампир. Он мой старый друг. Так что мне было бы трудно объективно рассмотреть это дело. Даже если бы он совершил самое страшное преступление, не уверен, что у меня хватило бы сил его приговорить. К тому же Лартен сам был когда-то Генералом.
— Правда? — Я удивленно уставился на Гэвнера.
— Да, и очень уважаемым. Как раз когда Лартен решил уйти, он мог бы стать Князем. Уже даже выдвинули его кандидатуру.
— Князем? — недоверчиво переспросил я. Трудно было представить мистера Джутинга в княжеском венце и в мантии.
— Не таким князем, как ты думаешь. Просто мы так называем наших руководителей, — пояснил Гэвнер. — Их совсем немного. Только самых благородных и уважаемых вампиров избирают Князьями.
— И мистер Джутинг чуть не стал Князем? — все еще не мог поверить я. Гэвнер кивнул. — И почему не стал? Почему же тогда он путешествует с цирком уродов?
— Лартен подал в отставку. Он скромный, и ему было неприятно думать о церемонии инвеституры — так мы называем введение в должность Князя. А потом он вдруг объявил, что ему все надоело и он больше не хочет иметь ничего общего с Генералами вампиров.
— Почему?
Гэвнер пожал плечами:
— Трудно сказать. Лартен не любит объяснять свои действия. Наверное, он устал от постоянной войны, устал убивать.
Я хотел узнать, с кем ведут войну Генералы вампиров, но мы как раз вышли из лагеря. Гэвнер Перл улыбнулся и сказал, раскинув руки:
— Тишина и простор! Приятно будет идти.
— Вы уже уходите?
— Да, — ответил он. — Мне пора. У Генералов много работы. Я и к Лартену-то заглянул только потому, что было по пути. Рад был бы поболтать с ним подольше, вспомнить старые времена. Правда, Лартен и сам скоро отправится в путь.
Я навострил уши.
— Куда это он собирается?
Гэвнер покачал головой и усмехнулся:
— Не скажу. Он живьем снимет с меня шкуру, если проболтаюсь. Я и так уже сказал много лишнего. Не говори ему, кстати, что я рассказал тебе о том, как он был Генералом вампиров.
— Не буду.
— Спасибо. С Лартеном иногда бывает непросто, — проговорил он, наклоняясь ко мне поближе. — Он не любит посвящать в свои дела, и выбить из него хоть что-то труднее, чем вырвать зуб у акулы. Однако он хороший вампир, один из лучших. Тебе повезло с учителем. Доверяй ему, Даррен, — не ошибешься.
— Постараюсь, — с улыбкой пообещал я.
— Жизнь вампира полна опасностей, о которых ты, может быть, еще не подозреваешь, — предупредил Лартен. — Но пока ты с Лартеном, у тебя больше шансов выжить, чем у любого из нас. Он долго жил и много повидал, а потому знает, как справляться с опасностями.
— А сколько ему лет?
— Точно не знаю. Где-то сто восемьдесят — двести.
— А сколько вам?
— Я просто дитя по сравнению с ним. Недавно исполнилось сто.
— Сто лет! — Я аж присвистнул.
— Для вампира это не возраст. Я стал полувампиром довольно рано — в девятнадцать лет, а настоящим вампиром — в двадцать два. Так что могу дожить лет до пятисот, если повезет.
— Пятисот!
Невозможно даже представить, как это быть пятисотлетним стариком!
— Ага! Только вообрази, каково мне тогда будет задувать свечки на торте! — Гэвнер засмеялся. — Однако мне пора, — сказал он, выпрямляясь. — До рассвета надо еще пройти пятьдесят километров. Нелегкая предстоит ночь. — Он состроил недовольную рожу. — Терпеть не могу скольжение. Вечно потом чувствую себя разбитым.
— А мы с вами еще встретимся? — спросил я.
— Может быть. Мир тесен. Уверен, в одну прекрасную ночь наши пути еще пересекутся. До свидания, Даррен Шэн. — Он пожал мне руку.
— До встречи, Гэвнер Перл.
— До встречи, — повторил он.
Сделав несколько глубоких вдохов, он побежал трусцой. Потом перешел на обычный бег. Я смотрел ему вслед, пока он не достиг скорости скольжения и исчез. Тогда я повернулся и пошел назад в лагерь.
Мистер Джутинг был в своем фургоне. Сидел у окна, заклеенного от солнца коричневой липкой лентой, и смотрел в пространство.
— Гэвнер ушел, — сообщил я.
— Да.
Он вздохнул.
— Недолго же он побыл, — заметил я.
— Он Генерал вампиров и не может распоряжаться своим временем так, как хочет.
— Мне он понравился.
— Он отличный вампир и хороший друг.
Откашлявшись, я решился спросить:
— Он сказал, что вы тоже скоро соберетесь в путь.
Мистер Джутинг подозрительно на меня посмотрел.
— А что он еще сказал?
— Больше ничего, — соврал я. — Я спросил, почему он так быстро уходит, а он сказал, что нет смысла задерживаться, так как вы тоже скоро уедете.
Мистер Джутинг кивнул.
— Гэвнер принес плохие вести, — осторожно начал он. — Так что мне придется на некоторое время оставить цирк уродов.
— Куда вы собираетесь?
— В один город, — неопределенно ответил он.
— А как же я?
Мистер Джутинг задумчиво почесал шрам.
— Вот об этом я и думал. Не хотелось бы брать тебя с собой, но ты можешь мне понадобиться.
— Но мне и тут хорошо! — заныл я. — Не хочу никуда уезжать.
— Я тоже не хочу, — отрезал мистер Джутинг. — Но надо. И тебе придется поехать со мной. Не забывай, что мы вампиры, а не просто циркачи. Цирк уродов — хорошее прикрытие, а не дом.
— А мы надолго? — расстроено спросил я.
— Может быть, на несколько дней, может, на несколько недель или месяцев. Ничего нельзя сказать наверняка.
— А что, если я не соглашусь с вами поехать? Он угрожающе на меня посмотрел.
— Помощник, не выполняющий приказы, никому не нужен, — тихо предупредил он. — Зачем ты мне, если я не могу рассчитывать на твою помощь? Придется от тебя избавиться.
— Уволите? — горько усмехнулся я.
— Неповинующийся полувампир заслуживает только одного.
Я знал, что он имеет в виду кол в сердце.
— Но так же нечестно! Что я буду делать днем, когда вы спите, один в незнакомом городе?
— А что ты делал, когда был человеком?
— Тогда все было по-другому. У меня была семья, и друзья тоже. А сейчас мне снова придется сидеть целыми днями в одиночестве, как в самом начале, когда я стал вашим помощником.
— Придется потерпеть, — с состраданием в голосе сказал мистер Джутинг. — У нас нет выбора. Как только стемнеет, отправимся в путь. Лучше бы, конечно, прямо сейчас, но скоро рассвет. И ты пойдешь со мной. Так что...
Он вдруг умолк. Видно было, что ему в голову пришла какая-то мысль.
— Хотя, — медленно начал он, — мы могли бы взять с собой еще кого-нибудь.
— Как это?
— Эвра мог бы составить нам компанию.
Я нахмурился, обдумывая это предложение.
— Вы же друзья? — спросил мистер Джутинг.
— Да. Но я не уверен, что ему захочется ехать. И кто позаботится о змее?
— Кто-нибудь да позаботится. — Мистеру Джутингу все больше нравилась собственная идея. — С Эврой тебе не будет скучно. И самое главное, он — парень с головой и сможет удержать тебя от глупостей.
— Мне не нужна нянька! — фыркнул я.
— Нянька — нет, — согласился мистер Джутинг, — но старший товарищ не повредит. Стоит оставить тебя одного, как ты тут же что-нибудь натворишь. То мадам Окту вздумал украсть. То подружился с мальчиком — Сэм его звали? — помнишь, какая вышла история?
— Но я же не виноват! — закричал я.
— Нет, конечно. Только все это произошло, когда ты был без присмотра.
Я недовольно поморщился, но промолчал.
— Так пригласить его или нет? — не отставал мистер Джутинг.
— Я сам его приглашу. Не хочу, чтобы он поехал, потому что вы его запугали.
— Как хочешь, — сказал вампир, вставая. — Пойду, переговорю с Хиберниусом. (Так звали мистера Длинноута.) Возвращайся до рассвета, расскажу тебе, что надо взять с собой. Собрать все нужно заранее, потому что отправимся в путь, как только стемнеет.

Эвра думал долго. Ему не хотелось расставаться со своими друзьями и со змеей.
— Но мы же не навсегда, — сказал я.
— Знаю, — неуверенно кивнул он.
— Считай, что это отпуск.
— Отпуск — это хорошо. Но хотелось бы знать, куда мы едем.
— Разве ты не любишь сюрпризы?
— Они иногда бывают неприятные, — пробормотал Эвра.
— Мистер Джутинг будет днем спать, — напомнил я ему. — А мы сможем делать все, что захотим. Ходить в музеи, в кино, плавать — мало ли что можно придумать?
— Я ни разу в жизни не плавал, — признался Эвра.
По его радостной улыбке я понял, что он согласится.
— Ну что, сказать мистеру Длинноуту, что ты едешь с нами? И пусть найдет кого-нибудь, кто присмотрит за змеей.
Эвра кивнул:
— Она все равно не любит холод. Спит почти всю зиму.
— Вот и отлично! — просиял я. — Мы классно отдохнем!
— Надеюсь. Или я больше никогда никуда с тобой не поеду.
Весь день я собирался в дорогу. Сложил вещи мистера Джутинга в одну сумку, а в другую положил свой дневник. Что еще брать, я никак не мог решить: клал то одно, то другое.
Потом я вспомнил про мадам Окту — ее-то мы тоже не берем — и пошел искать, кому бы ее доверить. Ганс Золотые Руки согласился за ней присмотреть, правда, сказал, что ни за что не выпустит паучиху из клетки.
Я пробегал целый день, пока мистер Джутинг — старый хитрец! — отсыпался. А потом спустились сумерки, и нам пора было уходить.
Мистер Джутинг проверил сумки. Кивнул в знак одобрения. Я сообщил, что поручил ухаживать за мадам Октой Гансу, и мистер Джутинг опять кивнул. Потом мы зашли за Эврой, попрощались с мистером Длинноутом и еще с некоторыми из наших друзей и отправились в путь.
— А вы сможете унести нас обоих? — забеспокоился я.
— Зачем мне вас нести? Я и не собирался скользить, — ответил мистер Джуттинг.
— Как же в таком случае мы доберемся в тот город?
— Не поверишь, существуют такие штуки, как поезда и автобусы! — Он расхохотался, заметив мое удивление. — Вампиры тоже могут ездить в поездах. Пока нет закона, запрещающего им пользоваться общественным транспортом.
— Я думаю! — с улыбкой отозвался я.
Люди бы, наверное, в обморок попадали, если бы узнали, что едут в одном вагоне с вампиром, полувампиром и мальчиком-змеей.
— Тогда в путь? — спросил я.
— В путь, — отозвался мистер Джутинг.
И мы направились к городу, чтобы сесть там в поезд.

ГЛАВА 4

Я отвык от города. Первые дни от страшного шума и грохота, от бесконечного количества запахов мне казалось, что меня поместили в кухонный комбайн. Ведь теперь, когда я стал вампиром, слух и нюх у меня были во много раз острее, чем у людей, так что пребывание в городе стало настоящим мучением. Все дни я лежал в постели, накрыв голову самой большой подушкой. Только к концу недели более-менее привык к звукам и запахам, точнее, научился не обращать на них внимания.
Мы остановились в отеле на одной из городских площадей. По вечерам, когда машин становилось мало, из соседних домов дети выбегали поиграть в футбол. Мне очень хотелось бы погонять мяч вместе с ними, но я не решался. Я теперь слишком сильный и могу ненароком сломать кому-нибудь руку или ногу, а то и вообще убить.
Постепенно мы с Эврой освоились в городе. По ночам мистер Джутинг где-то бродил, не говоря нам где. А мы вставали с утра, завтракали и отправлялись исследовать город. Это было очень интересно, потому что город оказался большой и старый. На закате мы возвращались в отель, на случай, если мистеру Джутингу что-нибудь понадобится. Перед сном (спать мы ложились часов в одиннадцать-двенадцать) смотрели телевизор или играли в компьютерные игры.
После целого года в цирке уродов приятно было снова пожить как обычный человек. А еще мне нравилось, что можно спать, сколько хочешь — не надо вставать спозаранку и искать еду для Малого Народца; и вообще не надо бегать по поручениям циркачей. Зато можно сидеть допоздна, смотреть телевизор, поедая конфеты и маринованный лук. Настоящий рай!
Эвра тоже наслаждался «отпуском». Ведь он никогда и не знал обычной жизни. Сколько он себя помнил, всегда выступал в цирке: сначала в каком-то другом, где был злой хозяин, а потом попал к мистеру Длинноуту. Эвра любил цирк уродов (да и я тоже), но согласился, что здорово иногда отдохнуть и сменить обстановку.
— Никогда бы не подумал, что телевизор так затягивает, — сообщил он как-то раз, когда мы посмотрели пять сериалов подряд.
— Мама с папой запрещали мне смотреть слишком много, но некоторые мальчишки у нас в школе каждый день просиживали у телика по пять-шесть часов!
— Нет, это уже слишком, — рассудил Эвра. — Но в небольших количествах можно. Довольно занятная штука. Может, я даже куплю телевизор, когда вернемся в цирк.
— Слушай, а мне ведь ни разу в голову не пришло, что можно купить телевизор! Столько всего происходило, что как-то даже не подумал об этом. Но ты прав. Надо купить. Хотя бы для того, чтобы смотреть «Симпсонов».
Мы обожали этот мультик.
Иногда я пытался представить, чем это занимается по ночам мистер Джутинг (в последнее время он стал скрытным, как никогда), но вообще-то мне было не очень интересно. Главное, что от меня отстал.
Каждый раз, когда мы собирались на улицу, Эвру приходилось тщательно укутывать. Не потому, что холодно (хотя погода и правда стояла нежаркая: вскоре после нашего приезда выпал первый снег), а потому, что не хотели пугать людей. Ему самому было наплевать: он привык, что на него вечно таращатся. Ноя решил, пусть уж лучше его считают обычным человеком. Что за прогулка, если надо каждые пять минут останавливаться и объяснять любопытным, кто он и что он?
Брюки, свитер, перчатки — это просто. А вот как прикрыть лицо? На нем не так много чешуи (и не такая яркая), как в других местах, но все-таки с гладкой кожей обычного мальчика не перепутаешь. Мы нашли ему кепку, убрали под нее его длинные желто-зеленые волосы, очки скрыли верхнюю часть лица. Но что делать с нижней?
Мы пробовали, и перебинтовать его, и загримировать. А потом нашли более простое решение — накладная борода! Мы купили ее в «магазине приколов». Выглядело глупо: ни один дурак не подумает, что борода настоящая, но это было лучше, чем все остальное.
Однажды мы бродили по зоопарку, и Эвра сказал со смехом:
— Ну и виду нас! Ты — в костюме пирата, а я — с накладной бородой. Люди, наверное, думают, что мы сбежали из дурдома!
— Ну, персонал отеля точно так думает. — Я тоже хихикнул. — Я слышал, как нас обсуждали коридорные с горничными. Они пришли к выводу, что мистер Джутинг, должно быть, сумасшедший доктор, а мы — его пациенты.
— Правда, что ли? — Эвра расхохотался. — Только представь, что бы было, узнай они, что вы — вампиры, а я — мальчик-змея!
— Ничего бы не было. Мистер Джутинг дает хорошие чаевые, а это самое главное. Я слышал, как управляющий сказал горничной, когда она пожаловалась, что один из постояльцев все время ходит по коридорам голый: «За деньги людям можно простить любые причуды».
— А ведь я его тоже видел! — воскликнул Эвра. — Только подумал, что он случайно выбежал, а дверь захлопнулась.
— Не-а. Он уже дней пять так разгуливает. Управляющий говорил, что он каждый год приезжает недели на две и, представляешь, все две недели ходит голым по отелю!
— И неужели они не против? — удивился Эвра.
— «За деньги людям можно простить любые причуды», — повторил я.
— А я-то еще думал, что цирк уродов — самое удивительное место на земле, — усмехнулся Эвра. — Люди, оказывается, еще более странные создания, чем мы!
Дни шли. Время приближалось к Рождеству. На площадях появились елки, вдоль улиц протянулись гирлянды. Город засиял, готовясь к празднику. На всех углах Санта-Клаусы принимали от детишек заказы на подарки. Полки в магазинах ломились под тяжестью всевозможных игрушек.
Я с нетерпением ждал Рождества. В прошлом году я его пропустил, потому что в цирке уродов такие праздники не отмечали.
Эвра вообще не мог понять, чего все так суетятся.
— В чем смысл-то? — недоумевал он. — Люди тратят кучу денег на подарки, которые никому не нужны. Ящиками закупают продукты для праздничного ужина, чуть не с ног валятся. Ради какого-то Рождества вырубают тысячи елок, убивают тысячи индеек. Идиотизм!
Я попытался ему объяснить, что это семейный праздник, когда все родственники собираются за столом, веселятся, радуются; что это день мира и счастья. Но Эвра все равно не понял, ведь у него самого никогда не было семьи. С его точки зрения, Рождество — глупость, из-за которой все сходят с ума и тратят тучу денег.
Мистер Джутинг, само собой разумеется, при упоминании праздника только фыркал.
— Бестолковый человеческий обычай.
Ему тоже не было никакого дела до Рождества.
Мне становилось грустно, когда я представлял, что проведу это Рождество без своих мамы и папы, и главное — без Энни. Но все равно праздник есть праздник. В отеле готовили вечеринку для гостей. Там будет индейка, окорок, рождественский пудинг. Хлопушки. Я решил, что сделаю все возможное, чтобы Эвра понял, в чем прелесть Рождества. Я был уверен: ему понравится.
Как-то морозным вечером, повязывая шарф (вообще-то мне было и так тепло, но люди бы косились на меня, если бы я ходил без пальто, свитера и шарфа), я предложил Эвре:
— Хочешь, пройдемся по магазинам?
Эвра посмотрел в окно. Днем шел снег, и все кругом было белым-бело.
— Нет, не хочу. Опять придется надевать свитер, куртку...
С утра мы уже выходили на улицу — играли в снежки.
— Как знаешь. — Я обрадовался, что он отказался. Мне нужно было купить ему подарок. — Вернусь через часик, максимум — два.
— До темноты успеешь?
— Постараюсь.
— Тогда иди. — Он кивнул на дверь, за которой спал мистер Джутинг. — Знаю я его. Именно в тот вечер, когда тебя не будет, ты ему срочно понадобишься.
Я засмеялся:
— Ну что ж, рискну. Тебе что-нибудь купить?
Эвра помотал головой.
— Ну, пока.
Насвистывая себе под нос, я шел по усыпанным снегом дорожкам. Снег меня радовал: он приглушал звуки и запахи. На площади дети лепили снеговика. Я остановился, понаблюдал за ними, но недолго: не ровен час, они позовут меня играть, а с людьми безопаснее не связываться.
Я стоял перед огромной витриной и прикидывал, что бы такое подарить Эвре. И тут ко мне подошла девочка. Темнокожая, с длинными черными волосами. Примерно моего возраста, но чуть пониже меня.
— Салют, капитан! — крикнула она и приложила руку к шапочке.
— Чего? — удивился я.
— Это я про твой костюм. — Она улыбнулась и распахнула мое пальто. — Мне он нравится. Похож на пиратский. Собирался в магазин или так просто рассматриваешь?
— Не знаю. Мне надо купить брату подарок, но я еще не придумал какой.
(Мы договорились, что, если спросят, будем говорить: мистер Джутинг — наш отец, а мы — братья.)
— Понятно. — Девочка кивнула. — А сколько ему лет?
— На год старше меня.
— Лосьон после бритья, — уверенно предложила она.
Я покачал головой:
— Он еще не бреется.
И никогда не будет. На чешуе Эвры волосы не растут.
— Ну, тогда, может, какой-нибудь диск?
— Он мало слушает музыку. Правда, если купить ему плеер, то, наверное, начнет слушать.
— Но они дорогие, — заметила девочка.
— Для единственного брата ничего не жалко! — объявил я.
— Тогда покупай. Кстати, меня зовут Дебби, — сказала она, протягивая мне руку (девочка почему-то была без перчаток).
Я пожал ей руку (моя кожа рядом с ее казалась совсем белой) и представился.
— Даррен и Дебби, — засмеялась она. — Звучит лучше, чем Бонни и Клайд.
— Разве тебе родители не запрещают разговаривать с незнакомыми? — спросил я.
— А ты не незнакомый.
— Как это? — Я нахмурился.
— А я давно за тобой наблюдаю. Я живу на площади в двух домах от отеля. Поэтому и знала, что ты в костюме пирата. С тобой еще ходит странный мальчик в очках с накладной бородой.
— Это Эвра. Он и есть мой брат, для которого мне нужно купить подарок. — Я попытался вспомнить, не видел ли ее на площади среди других детей, но не смог. — А я тебя не видел.
— Я почти не выходила. Проболела всю неделю. Поэтому и заметила тебя — когда лежишь с температурой, так скучно, делать совсем нечего, только и остается, что в окно смотреть.
Дебби подула на руки, чтобы согреться.
— Почему ты без перчаток? — спросил я.
— На себя посмотри, — фыркнула она. Выходя из дома, я забыл надеть перчатки. — Но вообще-то я именно поэтому и пошла по магазинам. Потеряла перчатки и вот теперь пытаюсь найти точно такие же, чтобы родители не узнали. Они расстроятся, если узнают, что я их посеяла на второй же день, как вышла на улицу.
— Какие они были?
— Красные с искусственным мехом на манжетах. Мне их подарил дядя всего несколько месяцев назад. Жаль только не сказал, где он их купил.
— А в этом магазине ты уже смотрела?
— Конечно. Кстати, я терпеть не могу ходить по магазинам одна. Если хочешь, могу помочь тебе выбрать плеер. Я в них неплохо разбираюсь.
— Давай.
Я открыл перед ней дверь, пропуская ее вперед.
— Ух, ты! Не боишься, что люди подумают, будто ты за мной ухаживаешь?
Я покраснел, попытался придумать остроумный ответ, но не смог. Дебби захихикала и вошла в магазин. Я последовал за ней.

ГЛАВА 5

Вообще-то Дебби звали Дебора Белладонна, и она ненавидела свою фамилию.
— Каково было бы тебе, если бы твоя фамилия означала ядовитое растение?! — сказала она.
— А, по-моему, даже красиво, — заметил я. — Мне нравится.
— Ну и вкусы у тебя! — ухмыльнулась она.
Дебби переехала в этот город вместе с родителями совсем недавно. У нее не было ни братьев, ни сестер. Ее отец здорово разбирался в компьютерах, и его семье часто приходилось переезжать с места на место, так как отцу предлагали работу в какой-нибудь новой фирме. Дебби переезжала уже пять раз.
Она явно заинтересовалась, когда я сказал, что мы тоже часто переезжаем. Я не стал рассказывать о цирке уродов, просто объяснил, что мы объехали уже полсвета, потому что наш отец — коммивояжер.
Дебби спросила, почему наш отец не показывается на площади перед отелем.
— Вас с братом я видела там много раз, а вот отца — нет.
— Он встает очень рано, — соврал я. — На рассвете. А возвращается, когда уже стемнеет.
— Значит, он оставляет вас одних в отеле? — Она задумалась. — А как же школа?
— Как тебе эти перчатки? — Я решил сменить тему, показав ей пару красных перчаток.
— Похожи, — сказала Дебби, рассматривая их. — Только мои были чуть-чуть темнее.
Мы зашли в другой магазин и осмотрели кучу плееров. Однако у меня не оказалось с собой достаточно денег, поэтому я ничего не купил.
— Конечно, после Рождества они наверняка устроят распродажу, и плееры будут стоить гораздо дешевле, — вздохнула Дебби. — Но что делать? Если ты подаришь его после праздника, то брат решит, что ты жадина.
— Да нет, не в деньгах дело, — сказал я. Мистер Джутинг наверняка дал бы мне денег на подарок.
Не найдя нужных перчаток в других магазинах, мы решили немного пройтись, посмотреть на яркие гирлянды, развешанные на улицах и в окнах домов.
— Люблю сумерки, — сказала Дебби. — Кажется, будто город засыпает и превращается в совсем другой, незнакомый.
— Город лунатиков, — добавил я, подумав о мистере Джутинге.
— Что? — спросила она, странно посмотрев на меня. — Ты откуда? Никак не могу понять, что у тебя за акцент.
— Отовсюду, — загадочно ответил я. — Из самых разных мест.
— Не хочешь говорить, да? — прямо спросила Дебби.
— Папа не любит, когда я рассказываю людям о себе, — отозвался я.
— Почему?
— Этого я не могу тебе сказать. — Я смущенно улыбнулся.
— Вот как? — проворчала она и вдруг спросила:
— А тебе нравится отель? Кажется, там не очень. Или я не права?
— Да нет, там нормально. Я бывал в местах и похуже этого. Можно играть в коридорах — персонал не ругается. А постояльцы...
Я рассказал ей о том мужчине, который гулял по коридорам, в чем мать родила.
— Боже! — взвизгнула Дебби. — Ты шутишь!
— Честное слово, — поклялся я.
— И его не выставили?
— Он неплохо платит. И не делает ничего дурного. Поэтому персонал считает, что он имеет полное право разгуливать по отелю, как ему заблагорассудится.
— Надо как-нибудь заглянуть к вам, — улыбнулась девочка.
— Приходи, когда захочешь, — сказал я, улыбаясь в ответ. — Только не днем, — быстро добавил я, вспомнив про мистера Джутинга. Не хватало только, чтобы Дебби натолкнулась на спящего вампира.
Мы неспешно пошли назад к отелю. Мне нравилось гулять с Дебби. Я знал, что мне не следует заводить дружбу с людьми — слишком опасно, — но устоять было просто невозможно. С тех пор как я стал наполовину вампиром, у меня почти не было друзей моего возраста, кроме Эвры.
— А что ты скажешь родителям, если они спросят про перчатки? — поинтересовался я, когда мы стояли у двери ее дома.
Дебби пожала плечами:
— Правду. Начну кашлять посильнее. Может быть, им станет меня жалко, и они не будут устраивать скандал из-за перчаток.
— Здорово! — засмеялся я.
— Ну, я ведь Белладонна, ты не забыл? — Дебби улыбнулась. — Не хочешь зайти на пару минут?
Я посмотрел на часы. Мистер Джутинг, должно быть, уже проснулся и ушел из отеля. Мне не хотелось надолго оставлять Эвру одного — он может расстроиться, подумав, что я про него совсем забыл, и решит, что ему пора вернуться в цирк уродов.
— Нет, лучше в другой раз, — сказал я. — Уже поздно. Меня ждут.
— Как хочешь. — Дебби вздохнула. — Приходи завтра, если не против. В любое время. Я буду дома.
— А в школу не пойдешь? — спросил я.
Она покачала головой:
— Скоро каникулы, и мама решила, что мне лучше посидеть дома до начала следующей четверти.
— А как же она отпустила тебя сегодня?
Дебби смущенно закусила губу.
— Она не знает, что я гуляла по улицам, — призналась девочка. — Я уехала на такси, якобы к подруге. И назад должна была вернуться на такси.
— Ага! — улыбнулся я. — Значит, теперь мне есть чем тебя шантажировать.
— Только попробуй! — фыркнула она. — Я приготовлю волшебное зелье и превращу тебя в жабу. — Дебби достала из сумочки ключ и немного помолчала. — Ты ведь придешь, правда? Так скучно сидеть дома одной. У меня и друзей-то здесь почти нет.
— Приду, конечно, — пообещал я. — Только, как к этому отнесется твоя мама? Ты ведь не можешь сказать ей, что встретилась со мной в такси.
— Ты прав. — Она прищурилась. — Я об этом не подумала.
— Ну, я не только красавец, у меня и мозгов хватает, — сказал я.
— Да ты и не красавец! — засмеялась она. — Может, я сама приду к тебе в номер? Мы могли бы пойти в кино, и тогда я сказала бы маме, что там мы и познакомились.
— Ладно, — согласился я и сказал ей, в каком номере мы остановились. — Только приходи вечером. Часов в шесть, когда совсем стемнеет.
— Хорошо. — Она топнула ногой. — Ну?
— Что — «ну»? — не понял я.
— Ты пригласишь меня или нет?
— Куда?
— В кино, — ответила она.
— Но ты ведь...
— Даррен, — вздохнула Дебби, — девочки никогда не приглашают мальчиков на свидание.
— Не приглашают? — смутился я.
— Что, не знал? — Она захихикала. — Просто спроси, не хочу ли я сходить в кино.
— Ладно, — простонал я. — Дебби, не хочешь сходить со мной в кино?
— Я подумаю, — ответила она, открыла дверь и вошла в дом.
Ох уж эти девчонки!

ГЛАВА 6

Когда я вернулся, Эвра смотрел телевизор.
— Что-нибудь новенькое? — спросил я.
— Ничего, — ответил он.
— Мистер Джутинг не спрашивал обо мне?
— Он, кажется, даже не заметил, что тебя нет. В последнее время он ведет себя как-то странно.
— Верно, — согласился я. — Мне пора пить человеческую кровь, а он об этом, похоже, совсем забыл. Обычно он всегда следит, чтобы я пил вовремя.
— И что — пойдешь искать жертву без него? — спросил Эвра.
— Наверное. Прокрадусь в какой-нибудь номер поздно ночью и наберу немного крови у спящего постояльца. Шприцом.
Я еще не мог заживлять раны слюной, как это делают настоящие вампиры.
Я сильно изменился за этот год. Раньше я бы ни за что не упустил возможности не пить кровь, а теперь я пил, потому что сам этого хотел, а не потому, что мистер Джутинг настаивает.
— Будь осторожен, — предупредил Эвра. — Если тебя поймают, мистер Джутинг поднимет грандиозный скандал.
— Поймают? Меня? Это невозможно! Я буду дышать так тихо, что мне любой призрак позавидует.
Часа в два ночи я вышел в коридор. Мне нетрудно было понять, какой из постояльцев уже заснул и не проснется ли он от укола иглой: достаточно было приложить ухо к двери и прислушаться. В один из номеров дверь была не заперта, а постоялец спал как убитый. Я тихо вошел и взял у него нужное количество крови. Потом, вернувшись к Эвре, вылил кровь в стакан и выпил.
— Ну вот, теперь все в порядке, — сказал я. — По меньшей мере, на завтра этого хватит, а это самое главное.
— А что такого должно произойти завтра? — спросил Эвра.
Я рассказал ему о том, как познакомился с Дебби и как пригласил ее в кино.
— Ага, завтра у тебя свидание! — Эвра радостно засмеялся.
— Это не свидание! — возразил я. — Мы просто пойдем в кино.
— Просто? — Эвра улыбнулся. — С девчонками никаких «просто» не бывает! Это свидание.
— Ладно, ладно, — сдался я. — Это что-то вроде свидания. Я знаю, что мне не нужно было приглашать ее.
— Почему? — удивился Эвра.
— Потому что она — обычная девочка, а я — только наполовину человек, — объяснил я.
— Ну, это еще не повод отказаться от свидания с ней. Она ведь не знает, что ты вампир, и никогда не узнает, если только ты не вгрызешься ей в горло.
— Ха-ха-ха, — сухо сказал я. — Не в том дело. Через пять лет она будет уже совсем взрослая, а я останусь таким же.
Эвра покачал головой.
— Думай лучше о завтрашнем дне, — сказал он, — а не о том, что будет через пять лет. Ты слишком много времени проводишь с мистером Джутингом и становишься таким же угрюмым, как он. Ты имеешь полное право приглашать девочек на свидание.
— Надеюсь, все так и есть, — вздохнул я.
— Ну конечно.
Я нервно покусал губу:
— Предположим, что это действительно свидание. Что мне нужно делать? Я ведь еще никогда никого не приглашал на свидание.
Эвра пожал плечами:
— Я тоже. Наверно, тебе надо вести себя как обычно. Болтать с ней. Рассказывать анекдоты. Относиться к ней как к другу. А потом...
— Что — «потом»? — спросил я.
Эвра выпятил губы.
— Поцеловать ее! — воскликнул он.
Я бросил в него подушку и проворчал:
— Зря я рассказал тебе о Дебби!
— Шучу. Но знаешь, — он вдруг посерьезнел, — лучше не говори об этом мистеру Джутингу. Ведь тогда он наверняка захочет переехать в другой город или, по меньшей мере, в другой отель.
— Ты прав, — согласился я. — Буду помалкивать, когда он поблизости. Да это не так уж и трудно — в последнее время мы с ним почти не видимся. А когда все-таки пересекаемся, то он не говорит ни слова. Кажется, будто он живет в каком-то совсем другом мире.
Хоть я об этом тогда и не подозревал, совсем скоро нам с Эврой предстояло с головой окунуться в этот мир... и Дебби тоже.
Следующий день показался мне очень длинным. Я волновался как сумасшедший. Пришлось даже выпить теплого молока, чтобы успокоиться. Эвра только усиливал мое волнение. Он вслух отсчитывал время и добавлял свои комментарии: «Осталось пять часов!», «Осталось четыре часа!», «Три с половиной...».
К счастью, мне не пришлось думать о том, в чем пойти: у меня был только один наряд, так что выбирать было не из чего. Однако я все же проторчал в ванной пару часов, проверяя, чтобы на одежде не было ни пятнышка.
— Успокойся, — в конце концов, сказал Эвра. — Ты великолепно выглядишь. Я и сам уже не прочь пойти с тобой на свидание.
— Заткнись, болван, — фыркнул я, но не перестал улыбаться.
— Кстати, — сказал Эвра, — может, мне лучше куда-нибудь спрятаться или прогуляться, когда придет Дебби?
— Зачем это?
— Ну, я подумал, ты не захочешь, чтобы она меня увидела, — пробормотал он.
— Я хочу вас познакомить. Она думает, что ты мой брат. Будет странно, если ты куда-нибудь уйдешь, когда она появится.
— Просто... ну... как ты ей объяснишь? — спросил Эвра.
— Что объясню?
— То, как я выгляжу, — сказал он, потирая чешуйчатую руку.
— Ой!
Я понял, наконец, о чем он говорит. Дебби ведь не знает, что Эвра мальчик-змея. Она-то думает, что он обычный мальчик.
— Вдруг она испугается? — сказал Эвра. — Многие пугаются, столкнувшись с таким существом, как я. Так, может, будет лучше, если я...
— Послушай, — твердо сказал я, — ты мой лучший друг, верно?
— Верно. — Эвра слабо улыбнулся. — Но все-таки...
— Нет! — оборвал его я. — Никаких «но». Мне очень нравится Дебби, но если ей не понравится то, как ты выглядишь, — что ж, сама виновата.
— Спасибо, — тихо сказал Эвра.
Наступил вечер. Проснулся мистер Джутинг. Он показался мне каким-то осунувшимся. Я приготовил ему завтрак — бекон, сосиски и свиные отбивные, — чтобы он быстрее поел и ушел, пока не появилась Дебби.
— С вами все в порядке? — спросил я, когда он набросился на еду.
— Да, — пробормотал он.
— Вы ужасно выглядите, — прямо сказал я. — Вы давно пили кровь?
Мистер Джутинг покачал головой:
— Времени не было. Может, сегодня удастся.
— А я вчера вечером выпил немного крови у одного из постояльцев, — сообщил я. — Хватит на неделю, а то и дольше.
— Замечательно, — рассеянно сказал вампир.
Я в первый раз пил кровь в одиночку и потому ожидал, что он меня похвалит, но ему, похоже, было на это наплевать. Казалось, я его больше не интересую.
Когда мистер Джутинг ушел, я прибрался в номере и сел с Эврой посмотреть телевизор, ожидая Дебби.
— Наверное, Дебби не придет, — вздохнул я. Мне показалось, что прошло уже несколько часов. — Она меня надула.
— Расслабься, — засмеялся Эвра. — Прошло всего десять минут. Еще рано.
Я посмотрел на часы — Эвра был прав.
— У меня ничего не получится, — простонал я. — Я еще никогда ни с кем не ходил на свидание. Я все сделаю не так. А она решит, что я тупой, как дерево.
— Не заводись, — сказал Эвра. — Тебе ведь ужасно хочется пойти с ней в кино, и ты собираешься это сделать, тогда зачем так нервничать?
Я хотел, было, ему ответить, но тут Дебби постучала в дверь. Вмиг забыв о своих переживаниях, я помчался ей открывать.

ГЛАВА 7

Я думал, Дебби принарядится, но она пришла в джинсах, мешковатом свитере и длинном пальто.
Я заметил у нее в руках красные перчатки.
— Нашла? — спросил я, указывая на них. Она скорчила рожу.
— Нашла. Только не в магазине, а в своей собственной комнате. Свалились за батарею. Само собой разумеется, что нашла я их уже после того, как призналась маме, что гуляла без перчаток. Папа и брат дома?
— Мистера Джу... то есть отца нет, а Эвра дома. — Я на секунду умолк. — Мне нужно тебе кое-что сказать об Эвре.
— Да?
— Он немного отличается от других людей.
— А кто не отличается? — рассмеялась Дебби.
— Дело в том, — начал я, — что Эвра...
— Ладно тебе, — перебила она. — Какая разница, что с ним не так. Хватит болтать, лучше познакомь нас поскорее.
— Ну, хорошо.
Я неуверенно улыбнулся и жестом пригласил ее войти. Дебби пронеслась в комнату, но, заметив Эвру, остановилась.
— Ничего себе! — воскликнула она. — Это костюм?
Эвра нервно хихикнул. Он стоял у телевизора, скрестив руки на груди.
— Дебби, это мой брат Эвра. Он...
— Это что, чешуя? — спросила Дебби, подходя ближе.
— Ага.
— Можно потрогать?
— Конечно, — разрешил Эвра.
Она провела пальцем снизу вверх по его левой руке (Эвра был в футболке), потом по правой — сверху вниз.
— Потрясающе! — восхитилась Дебби. — Ты всегда такой был?
— Да.
— Он мальчик-змея, — пояснил я ей. Дебби резко развернулась ко мне.
— Не смей так говорить! Нельзя обзывать людей просто потому, что они выглядят не так, как другие.
— Да я не обзы... — начал я, но она не дала мне закончить.
— Тебе бы понравилось, если бы кто-то стал смеяться над твоим костюмом? — выпалила она. Я оглядел себя. — Вот-вот! — сердито продолжала она. — Я бы тебе много могла сказать по поводу твоего дурацкого вида. Но решила, что, если ты хочешь выглядеть как герой «Острова Сокровищ», значит, тебе так больше нравится.
— Да нет, ничего, — тихо вмешался Эвра. — Я действительно мальчик-змея.
Дебби удивленно на него уставилась.
— Честное слово! У меня много общего со змеями: я сбрасываю кожу, я холоднокровный, и глаза у меня, как у змеи.
— Все равно. Тебе, должно быть, обидно, когда тебя сравнивают со змеей.
— Почему? Я люблю змей, — засмеялся Эвра.
— Да-а? — Дебби растерянно и немного смущенно на меня посмотрела. — Тогда извини.
— Ничего страшного, — ответил я, в глубине души радуясь, что она так на меня накинулась. Значит, у нее нет предрассудков.
Дебби страшно заинтересовалась Эврой. Она засыпала его вопросами: что он ест? Может ли говорить со змеями? Потом я попросил его показать язык. У него был длиннющий язык, Эвра мог даже нос облизнуть.
— Просто с ума сойти! В жизни такого не видела!
Дебби просто в восторг пришла, когда Эвра залез языком себе в ноздрю.
— Вот бы мне так уметь! В школе все бы просто попадали!
Наконец мы собрались уходить.
— Скоро вернусь, — пообещал я Эвре.
— Из-за меня можешь не торопиться, — сказал он и подмигнул.
До кинотеатра было рукой подать, и мы пришли задолго до начала сеанса. Купили попкорн и газировку, устроились в креслах. Во время рекламы мы весело болтали.
— Мне понравился твой брат, — сообщила Дебби. — Чуть-чуть стеснительный, но это неудивительно при его внешности.
— Конечно, — согласился я. — Ему непросто живется.
— А у вас в семье еще есть кто-нибудь такой же, как Эвра?
— Нет. Он уникальный.
— И мама — как все люди?
Я сказал Дебби, что мама с папой развелись, и мы с Эврой по полгода живем то с одним, то с другим из родителей.
— И папа?
Я улыбнулся.
— Папа у нас странный, но не такой, как Эвра.
— Можно будет с ним познакомиться?
— Конечно, — соврал я.
Дебби пришла в восторг от мальчика-змеи, но так ли она обрадуется встрече с вампиром?
Я был уверен, что она не сможет так же тепло отнестись к мистеру Джутингу, если узнает, кто он.
Мы смотрели глупую романтическую комедию. Дебби просто заливалась от смеха. Я тоже смеялся, но меньше.
По пути назад мы обсудили фильм. Я сделал вид, что он мне тоже очень понравился. Когда мы проходили по темному переулку, Дебби взяла меня за руку, как будто ища у меня защиты. Мне это страшно понравилось.
— Ты что, совсем не боишься темноты? — спросила она.
— Нет, — ответил я. Мне с моим вампирским зрением казалось, что на улице светло, как днем. — А чего бояться?
Она передернула плечами.
— Сама знаю, что это сказки, но все равно боюсь, что на меня нападет вампир или оборотень. — Она засмеялась. — Глупо, да?
— Да, — ответил я, слабо улыбнувшись. — Глупо.
Если бы она знала...
— Какие у тебя длинные ногти, — заметила Дебби.
— Извини.
Ногти у меня были очень крепкие. Даже ножницы их не брали. Так что мне приходилось их подгрызать.
— Не за что извиняться.
Мы вышли из переулка и остановились под фонарем. Я почувствовал, что Дебби меня разглядывает.
— Что-то не так? — спросил я.
— Ты не похож на других, Даррен, — задумчиво проговорила она. — Не могу точно сказать чем, но не похож.
Я пожал плечами, стараясь сделать это как можно беззаботнее.
— Конечно. Таких красавцев, как я, еще поискать, — пошутил я.
— Нет. Я имела в виду не снаружи, а внутри, — серьезно ответила она. — Иногда в твоих глазах что-то проскакивает...
Я уставился в землю.
— Ты меня смущаешь, — пробормотал я. Она сжала мою ладонь.
— Прости. Папа меня все время ругает: говорит, что я слишком любопытная. Вечно ломаю голову над всякими мелочами. И всегда говорю то, что думаю. А ведь иногда лучше держать свои мысли при себе.
Мы вышли на площадь. Я проводил Дебби до дома. Мы стояли у нее на крыльце. Мне было неловко: я не знал, что нужно делать дальше.
— Может, зайдешь? — предложила Дебби, избавляя меня от моих мучений.
— А разве родителей нет дома? — спросил я.
— Они дома. Но они не будут против. Я скажу, что ты знакомый моей подруги.
— Ну... Если ты уверена, что они не рассердятся...
— Уверена.
Она взяла меня за руку и открыла дверь.
Сердце у меня колотилось точно так же, как в ту ночь, когда я спускался в подвал старого кинотеатра в моем родном городе, чтобы выкрасть мадам Окту у спящего мистера Джутинга.

ГЛАВА 8

Я и, правда, зря беспокоился. Родители Дебби оказались очень милыми людьми. Их звали Джесс и Донна (они запретили мне называть их мистер и миссис Белладонна). И с первой же минуты они заставили меня почувствовать себя как дома.
— Привет! — сказал Джесс. Он первым заметил меня, когда мы вошли в гостиную. — Кого это ты привела?
— Мама, папа, это Даррен, — представила меня Дебби. — Он — друг Энн. Я случайно встретила его в кино и решила пригласить к нам. Ничего?
— Ну конечно! — ответил Джесс.
— Разумеется, — поддержала Донна. — Мы как раз собирались ужинать. Присоединишься к нам, Даррен?
— Если не помешаю.
— Естественно, не помешаешь, — просияла она. — Любишь омлет?
— Обожаю!
Вообще-то я не так сильно люблю омлет, но мне показалось, что им будет приятно.
За едой я немного рассказал о себе Джессу и Донне.
— А как же школа? — спросил Джесс. Точно так же, как раньше меня спросила Дебби.
— Отец был учителем, — соврал я. Вчера придумал, как объяснить, в случае чего. — Он и учит нас с Эврой.
— Хочешь добавки? — предложила мне Донна.
— Если можно. Такая вкуснятина! — Это была чистая правда. В жизни не ел такого вкусного омлета. — Что вы туда кладете?
— Ничего особенного. Разве что чуточку специй. — Донна горделиво улыбнулась. — Я когда-то работала поваром.
— Жаль, что в нашем отеле работают не такие повара, как вы. Еда там не очень.
После ужина я вызвался помыть посуду, но Джесс сказал, что сам все вымоет.
— Я так отдыхаю, — пояснил он. — Нет лучше отдыха, чем помыть посуду, начистить перила или пропылесосить ковры.
— Твой папа шутит? — спросил я у Дебби.
— Нет, он, правда, так думает. Ну что, мы тогда пойдем ко мне в комнату? — спросила она у мамы.
— Идите, — разрешила Донна. — Только не болтайте слишком долго. Не забудь: тебя еще ждут две главы из «Трех мушкетеров».
Дебби состроила недовольную гримасу.
— «Один за всех и все за одного»! — передразнила она. — Как увлекательно! Просто с ума сойти!
— Тебе не нравятся «Три мушкетера»? — удивился я.
— А тебе что, нравятся?
— Еще бы! Я восемь раз смотрел фильм.
— А саму книгу читал?
— Нет, но я однажды читал комиксы.
Дебби переглянулась со своей мамой. Обе расхохотались.
— Меня каждый вечер заставляют читать классику, — пожаловалась Дебби. — Ты даже не представляешь, какая это тоска!
— Долго не задерживайтесь, — еще раз предупредила ее мама, провожая нас до лестницы.
Комната Дебби была на третьем этаже. Просторная, без лишних вещей. С большим встроенным шкафом и всего несколькими фотографиями на стенах.
— Я не люблю, когда комната похожа на свалку, — пояснила Дебби, увидев, как я озираюсь по сторонам.
В углу стояла искусственная елка. Я уже видел елку у них в гостиной и в некоторых других комнатах.
— Зачем вам так много елок? — спросил я.
— Это все папа. Он любит елки. Вот мы и ставим по елке в каждой комнате. Украшения в коробках под елками. А наряжаем мы их прямо в канун Рождества. Это ужасно весело: перемещаться из комнаты в комнату, наряжая одну елку за другой. В конце так устаешь, что засыпаешь без задних ног.
— Да, здорово, — согласился я, с тоской вспоминая, как мы наряжали елку дома, с родителями.
Дебби молча меня разглядывала.
— Можешь прийти на Рождество к нам, — в конце концов, сказала она. — Приводи с собой Эвру. И отца тоже. Помогли бы нам нарядить елки.
Я удивленно на нее уставился:
— Что, правда, можно?
— Конечно. Надо спросить маму и папу, но, уверена, они не будут возражать. Мы и раньше праздновали Рождество с друзьями. Чем больше народу, тем веселее.
Мне было очень приятно, однако я не торопился принять приглашение.
— Ну что, спросить у них? — настаивала Дебби.
— Понимаешь, я не знаю, буду ли тут на Рождество. Мистер Джу... мой отец бывает непредсказуем. У него такая работа, что если ему надо ехать — ничего не поделаешь.
— Ладно, мое дело предложить. Если сможешь прийти, будет просто супер. Если нет... — она пожала плечами, — что ж, справимся сами.
Потом мы заговорили о подарках.
— Ну что, Эвре купишь плеер? — спросила Дебби.
— Да, и пару дисков.
— А отцу? Что ты подаришь отцу?
Я задумался, что могло бы понравиться мистеру Джутингу. На самом деле я не собирался ничего ему покупать (он презирает подарки), но мне вдруг стало интересно: что можно было бы ему подарить? Что дарят вампирам?
— Знаю! — с улыбкой объявил я. — Подарю ему ультрафиолетовую лампу.
— Ультрафиолетовую лампу? — удивилась Дебби. — Зачем?
— Пусть позагорает. — Я начал смеяться. — Он жутко бледный. Совсем солнца не видит.
Дебби не могла понять, что тут смешного. Я бы с удовольствием с ней поделился. Рассказал бы, что ультрафиолетовую лампу стоит купить хотя бы ради того, чтобы увидеть омерзение на физиономии мистера Джутинга. Но побоялся.
— У тебя странное чувство юмора, — в замешательстве пробормотала Дебби.
— Если бы ты знала моего отца, ты бы тоже посмеялась.
«Как только приду домой, расскажу Эвре. Он-то точно повеселится», — решил я.
Мы проболтали около часа. Мне было пора возвращаться в отель.
— И? — сказала Дебби, когда я встал уходить. — Не поцелуешь меня на прощание?
Я чуть не упал в обморок.
— Я... э-э... то есть... в общем... — начал заикаться я.
— Не хочешь поцеловать меня? — спросила Дебби.
— Хочу, — быстро ответил я. — Просто... понимаешь...
— Ладно, забудь. — Дебби пожала плечами. — Не очень-то и надо. — Она встала. — Я тебя провожу до двери.
Мы быстро спустились по лестнице. Я бы попрощался с Джессом и Донной, но Дебби промчалась прямиком к двери и открыла ее настежь. Я даже не успел пальто надеть.
— Можно зайти за тобой завтра? — спросил я, пытаясь просунуть руки в рукава.
— Если хочешь.
— Дебби, — пробормотал я, — прости, что не поцеловал тебя. Просто я...
— Испугался? — спросила она с улыбкой.
— Да, — сознался я. Она рассмеялась.
— Ну, хорошо. Приходи завтра. Я буду тебя ждать. Только в следующий раз будь посмелее, — велела она и закрыла за мной дверь.

ГЛАВА 9

Я дол го стоял перед дверью, чувствуя себя полным дураком. Уже собирался вернуться в отель, но вдруг понял, что не хочу — не хочу рассказывать Эвре, как я сглупил. Поэтому я немного прогулялся по площади, вдыхая холодный ночной воздух и успокаиваясь.
Мы договорились встретиться с Дебби завтра, но я не мог ждать так долго. Решившись, я встал у нее под окном и огляделся, чтобы удостовериться, что на меня никто не смотрит. Я никого не увидел, а значит, и меня никто не видел — с таким зрением я бы обязательно заметил.
Сбросив туфли, я полез по водосточной трубе. Окно в комнату Дебби было метрах в четырех от трубы, поэтому, поравнявшись с ним, я вонзил свои крепкие ногти в кирпичную стену и пополз к окну.
Добравшись, я повис под ним и принялся ждать, когда Дебби войдет в комнату.
Минут через двадцать в комнате загорелся свет. Я тихо постучал по стеклу костяшками пальцев. Тишина. Я постучал громче. Послышались шаги.
Дебби отдернула штору и выглянула в окно. Глянув вниз, она заметила меня. И чуть не упала в обморок от удивления.
— Открой окно, — сказал я, четко произнося каждое слово, чтобы она прочитала по губам, если не слышит.
Кивнув, Дебби встала на колени и подняла нижнюю половинку рамы.
— Что ты тут делаешь? — прошептала она. — За что ты ухватился?
— За воздух, — пошутил я.
— Ты с ума сошел, — сказала Дебби. — Ты же можешь упасть.
— Нет, я в безопасности, — заверил я ее. — Я умею ползать по стенам.
— Ты, наверное, замерз, — сказала она, посмотрев на мои ноги. — Где твои туфли? Давай забирайся сюда, а то...
— Не хочу влезать в комнату, — перебил я ее. — Я вполз сюда для того, чтобы... ну... я... — Я глубоко вздохнул. — Твое предложение еще в силе?
— Какое предложение? — удивилась Дебби.
— Ну, ты сказала, что я могу тебя поцеловать.
Дебби мигнула и улыбнулась.
— Ты спятил, — хихикнула она.
— Окончательно и бесповоротно, — согласился я.
— И ты залез сюда из-за этого? — спросила она.
Я кивнул.
— Мог бы просто постучать в дверь, — сказала девочка.
— Да как-то не подумал, — улыбнулся я. — Ну так как?
— Кажется, ты это заслужил. Только быстро, ладно?
— Ладно, — согласился я.
Дебби высунула голову. Сердце бешено заколотилось у меня в груди. Подавшись вперед, я быстро чмокнул ее в губы.
Она улыбнулась:
— И как, оно того стоило?
— Ага, — сказал я. Меня трясло — и совсем не от холода.
— Тогда получай еще один, — сказала Дебби. — Вот.
Она нежно поцеловала меня, и я чуть не сорвался со стены.
Отодвинувшись, Дебби загадочно улыбнулась. Я тоже улыбнулся и почувствовал себя идиотом.
— До завтра, Ромео, — сказала она.
— До завтра. — Я счастливо вздохнул.
Когда она закрыла окно и задернула шторы, я спустился на землю, страшно довольный собой. И помчался в отель. У двери я вспомнил про свои туфли. Вернулся назад. Нашел их, стряхнул снег и надел.

К тому времени как я вернулся в отель, я уже пришел в себя. Спокойно открыл дверь нашего номера и вошел. Эвра смотрел телевизор. Он буквально прилип к экрану — так, что даже не заметил моего возвращения.
— А вот и я, — сказал я, снимая пальто. Он не ответил.
— Я вернулся! — снова сказал я, на этот раз погромче.
— Ага, — пробормотал Эвра, рассеянно махнув мне рукой.
— Замечательно, просто замечательно! — разозлился я. — Я думал, тебе будет интересно, как мы провели вечер. В следующий раз буду знать. В следующий раз я...
— Ты новости видел? — тихо спросил Эвра.
— Ты, наверное, удивишься, Эвра Вон, но в кино уже не показывают новостей, — ехидно заметил я. — Ну так как, рассказать тебе о моем свидании или нет?
— Тебе обязательно нужно их посмотреть, — сказал Эвра.
— Что посмотреть? — раздраженно спросил я, обошел диван и увидел, что по телевизору идут новости. — Новости? — Я засмеялся. — Выключи, Эвра, и я расскажу тебе, как...
— Даррен! — рявкнул Эвра.
Это было на него не похоже. Он посмотрел на меня, и я понял, что он чем-то сильно встревожен.
— Тебе нужно посмотреть, — снова сказал он, на этот раз медленнее.
Было ясно, что он не шутит.
Присев, я уставился в экран. Показывали какое-то здание, причем снаружи, потом оператор вошел внутрь, и стали видны стены изнутри. На экране показалась надпись «Архив», — значит, съемка делалась раньше. Корреспондентка рассказывала что-то об этом доме.
— В чем дело? — спросил я.
— Здесь нашли трупы, — тихо сказал Эвра.
— Какие еще трупы?
— Смотри.
Камера остановилась в какой-то темной комнате, не очень-то отличавшейся от других, потом на экране снова появилось то же самое здание, только опять снаружи. На экране возникла надпись, что эти кадры сняты уже сегодня. Из двери показалось несколько полицейских и врачей, они несли носилки, на которых лежали трупы, упакованные в специальные черные мешки.
— Это и есть те трупы, о которых ты говорил? — тихо спросил я.
— Да, — подтвердил Эвра. — Пока их шесть. Полицейские продолжают обыскивать здание.
— А какое это имеет отношение к нам? — растерянно спросил я.
— Слушай. — Он включил звук.
Теперь корреспондентка показалась на экране. Она объяснила, как полиция нашла трупы — на них наткнулись какие-то подростки, решившие залезть в заброшенный дом, — а также рассказала о том, как и когда, велись поиски. Корреспондентка выглядела озадаченной.
Ведущий новостей задал ей вопрос о том, чьи это тела, но она покачала головой.
«Полиция не станет разглашать их имен, — сказала она, — до тех пор, пока не свяжется с родственниками погибших».
«Вы узнали что-нибудь новое о причине их смерти?» — спросил ведущий.
«Нет, — ответила корреспондентка. — Полиция отказывается отвечать на вопросы. Поэтому ничего нового не известно. Мы знаем только, что шесть человек — пока не ясно, мужчины это или женщины, — судя по всему, оказались жертвами серийного убийцы или каких-то сектантов. Ничего не сообщалось о последних двух жертвах, однако достоверно известно, что у первых четырех найдены одинаковые раны».
«Не могли бы вы объяснить еще раз, какого рода эти раны?» — попросил ведущий.
Корреспондентка кивнула:
«У жертв — по крайней мере, у четырех из шести — перерезано горло, что, похоже, и явилось причиной их смерти. Добавлю также, что по непроверенным пока сведениям все тела полностью обескровлены».
«Кровь высосали или выкачали с помощью какого-то приспособления?» — спросил ведущий.
Корреспондентка пожала плечами.
«На это сейчас может ответить только полиция». — Она помолчала и добавила: — «И конечно, сам убийца».
Эвра приглушил звук, но телевизор выключать не стал.
— Ясно? — тихо спросил он.
— О боже! — ужаснулся я.
Я подумал о мистере Джутинге, который с самого приезда пропадал куда-то на всю ночь. Отправлялся бродить по городу в полном одиночестве, не желая открыть нам причину своего странного поведения. А еще я подумал о шести трупах и о том, что сказали корреспондент и ведущий: «...тела полностью обескровлены», «Кровь высосали или выкачали с помощью какого-то приспособления».
— Мистер Джутинг, — выдохнул я и молча, уставился в экран, не в силах сказать ни слова.

ГЛАВА 10

Я в ярости ходил по номеру, сжав кулаки и злобно ругаясь. Эвра молча наблюдал за мной.
— Я убью его, — в конце концов, пробормотал я. — Дождусь дня, раздвину шторы, воткну кол в сердце, отрублю ему голову и оставлю на ярком солнце.
— Ты, как я вижу, хочешь окончательно удостовериться в том, что убил его, — заметил Эвра, криво улыбнувшись. — Тогда тебе стоит вытащить из головы его мозг и набить ее чесноком.
— Как ты можешь сейчас шутить? — рыкнул я.
Эвра, поколебавшись, сказал:
— Может, это все-таки не он.
— Перестань! — резко сказал я. — Кто еще это может быть?
— Не знаю.
— У них высосали всю кровь! — воскликнул я.
— Так всего лишь предположили журналисты, — отозвался Эвра. — Они еще не уверены в этом.
— Правильно, давай подождем, — раздраженно сказал я. — Подождем, пока он не убьет еще пяток человек, да?
Эвра вздохнул:
— Я не знаю, что делать. Но думаю, что, прежде чем набрасываться на него, надо раздобыть неопровержимые доказательства. Проще всего отрубить ему голову. Однако если мы вдруг поймем, что ошиблись, то уже не сможем воскресить его. Нельзя ведь просто приклеить голову назад и сказать: «Ой, простите, мы погорячились. Не обижайтесь, пожалуйста».
Эвра был прав. Нельзя убивать мистера Джутинга, не удостоверившись в том, что он и есть убийца. Но ведь это наверняка он! Ночи напролет бродит по городу, странно себя ведет, не говорит нам, чем занимается, — все сходится.
— И вот еще что, — сказал Эвра, и я поднял голову, — Допустим, мистер Джутинг — убийца.
— Это просто допустить, — проворчал я.
— Зачем ему делать это? — спросил Эвра. — Это совсем не в его духе. Я знаю его дольше, чем ты, и никогда не видел и не слышал, чтобы он делал такое. Мистер Джутинг не убивает людей.
— Наверняка убивал, когда был одним из Генералов вампиров, — заметил я.
Я рассказывал ему о своем разговоре с Гэвнером Перлом.
— Вот именно, — согласился Эвра. — Когда-то он убивал, только не людей, а дурных вампиров, которых и следовало убить. Я хочу сказать, если он действительно убил этих шестерых, так, может, они того заслужили? Может, это вообще не люди, а вампиры?
Я покачал головой:
— Он давно уже не Генерал вампиров.
— Гэвнер Перл мог уговорить его снова стать одним из Генералов, — предположил Эвра. — Мы ведь ничего не знаем о Генералах вампиров и о том, чем они занимаются. Возможно, именно поэтому мистер Джутинг и приехал сюда.
Это прозвучало вполне убедительно, но я не поверил Эвре.
— Шесть злых вампиров в одном городе? — спросил я. — С чего бы это?
— А кто их знает? Ты что-нибудь знаешь о злых вампирах? Я — нет. Может, они сбиваются в банды.
— И мистер Джутинг справился с ними в одиночку? — воскликнул я. — Вампиров убить нелегко. Шесть людей он мог убить, но шесть вампиров?! Сомнительно.
— А кто сказал, что он сделал это один? — спросил Эвра. — Может, ему помог Гэвнер Перл. Может, в этом городе собралось много вампирских Генералов.
— Ты начинаешь нести полную чепуху, — заметил я.
— Возможно. Только неизвестно, кто из нас прав. Мы очень мало знаем, Даррен. Нельзя убивать мистера Джутинга без доказательств. Давай подождем. Подумай, как следует, и ты поймешь, что я прав.
Я немного успокоился и задумался.
— Ну ладно, — вздохнул я. — Он невиновен, пока не доказана его вина. Но что нам делать? Притвориться, что мы ни о чем не знаем? Сдать его полиции? Спросить его напрямую?
— Если бы мы были в цирке уродов, можно было рассказать обо всем мистеру Длинноуту, он бы сам во всем разобрался, — задумчиво проговорил Эвра.
— Но мы не в цирке уродов, — напомнил я.
— Верно. Мы одни. — Он прищурился, и его и без того раскосые глаза превратились в щелочки. — Ладно, у меня есть план. Будем каждую ночь следить за ним, смотреть, куда он ходит и чем там занимается. Если мы удостоверимся, что он убийца и что те шестеро были обычными людьми, тогда мы его убьем.
— И ты поможешь мне убить его? — спросил я.
Эвра кивнул.
— Я никогда никого не убивал, — тихо сказал он. — И мне неприятно думать об убийстве, однако, если мистер Джутинг убил шестерых людей без всякой на то причины, я помогу тебе убить его. Я бы попросил кого-нибудь другого помочь тебе, но раз уж мы остались одни...
В его глазах читалась решимость, и я понял, что могу на него положиться.
— Но надо окончательно убедиться, что это мистер Джутинг, — сказал Эвра. — Если у нас будет хоть тень сомнения, то убивать его нельзя.
— Согласен.
— И еще. Мы оба должны быть уверены, что мистер Джутинг заслуживает смерти, — сказал Эвра. — Обещай мне, что ты не убьешь его, не спросив согласия у меня.
— Обещаю.
— Даррен, я не шучу. Если я решу, что мистер Джутинг невиновен, а ты не послушаешься и нападешь на него, я сделаю все возможное, чтобы тебя остановить. Даже... — Он не закончил своей угрозы.
— Не волнуйся, — заверил я, — я и сам не очень-то жажду этого. Я привык к мистеру Джутингу. Меньше всего на свете мне хочется его убивать.
Я говорил правду. Как было бы хорошо, если бы мои подозрения не подтвердились! Но что-то подсказывало мне, что это будет не так.
— Надеюсь, мы ошибаемся, — сказал Эвра. — Очень просто говорить: «Мы убьем его», а вот убить — гораздо сложнее. Он ведь не будет лежать, и смотреть, как мы его убиваем.
— Об этом мы поговорим потом, — прервал его я. — А сейчас давай лучше снова включим звук. Может, нам повезет — полиция сама раскроет это преступление и убийцей окажется обычный сумасшедший, насмотревшийся фильмов про вампиров.
Я сел рядом с Эврой. Остаток ночи мы смотрели телевизор, почти не разговаривая друг с другом, ожидая, когда вернется вампир, который, возможно, стал убийцей!

ГЛАВА 11

Следить за мистером Джутингом было нелегко. В первую ночь мы потеряли его почти сразу: он вскарабкался по пожарной лестнице, а когда мы тоже добрались до крыши, его уже нигде не было видно. Несколько часов мы бродили по городу, надеясь случайно напасть на его след, однако до рассвета так его и не встретили.
Тогда мы поняли, что так дело не пойдет. И на следующий день, пока мистер Джутинг спал, купили себе сотовые телефоны. Вечером проверили — очень удобно.
Ночью, когда мистер Джутинг залез на крышу, Эвра остался внизу. Он не мог бегать так же быстро, как я. Мы решили, что я буду преследовать мистера Джутинга по крышам и сообщать Эвре, чтобы он мог идти за нами по улице.
Но даже мне было трудно угнаться за мистером Джутингом. Он бегал гораздо быстрее меня.
К счастью, вампир не знал, что я слежу за ним, а потому не особенно торопился.
Я три часа шел за ним по пятам, а потом все-таки потерял из виду: мистер Джутинг спустился на улицу и куда-то свернул, а я не успел заметить куда. На следующую ночь я преследовал его до самого рассвета. А потом получалось по-разному: то удавалось идти за ним всю ночь, то я терял его через пару часов.
Когда я следил за ним, он ничего особенного не делал. Иногда останавливался где-нибудь на крыше и часами разглядывал людей внизу (искал новую жертву?). Иногда всю ночь бродил не останавливаясь. Маршрут его тоже предсказать было невозможно: мистер Джутинг мог две-три ночи подряд ходить одним путем, а потом вдруг отправиться совсем в другую сторону. Заранее угадать, куда он пойдет, никак не удавалось.
Эвра страшно уставал (я все время забывал, что он не такой сильный, как я), но никогда не жаловался. Я предложил ему пропустить несколько ночей, отдохнуть, но он покачал головой и сказал, что меня не бросит.
Может быть, Эвра боялся, что я убью мистера Джутинга, если его самого не окажется рядом.
Может быть, он был нрав.
С тех пор как нашли те шесть трупов, новых убийств не происходило. Патологоанатомы подтвердили, что из каждого человека (это были обычные люди: двое мужчин и четыре женщины) выпустили всю кровь. Все жертвы — молодые (самому старшему двадцать семь лет) и из разных районов города.
Эвра страшно расстроился, когда узнал, что жертвы были простыми людьми. Насколько все было бы проще, окажись они вампирами!
— А разве врачи могут точно сказать, человек перед ним или вампир? — спросил Эвра.
— Ну конечно.
— Как?
— У людей другой тип крови.
— Но крови-то у жертв не было, — напомнил он.
— И клетки другие. Атомы, из которых состоит тело вампира, движутся не так, как у людей, поэтому вампиров и невозможно сфотографировать. И еще у них неестественно крепкие ногти и зубы. Врачи бы разобрались.
Я старался не настраивать себя против мистера Джутинга. Сколько я его ни преследовал, он пока никого не убил. Это хороший знак. С другой стороны, может, он просто выжидает, когда уляжется шумиха? И тогда нападет на человека, который будет поздно возвращаться из школы или с работы.
А может, он уже убил кого-то. Может, он знает, что я за ним слежу, и совершает убийство, только когда оторвется от нас. Это, конечно, маловероятно, но отметать такой вариант не стоит. Мистер Джутинг очень хитрый. Никогда не знаешь, до чего он додумается.
Целыми днями я спал, чтобы были силы следить за мистером Джутингом ночью, но потом решил просыпаться часа на два пораньше, чтобы повидаться с Дебби. Я приходил к ней, поднимался в ее комнату, мы слушали музыку и болтали. Я старался экономить силы, но иногда мы все же отправлялись прогуляться или ходили по магазинам.
Я не позволю мистеру Джутингу испортить мою дружбу с Дебби. Мне нравится проводить с ней время. Она — моя первая девушка. Конечно, рано или поздно (и скорее рано) нам придется расстаться — я не забыл, кто я, — но пока еще ничто не мешает видеться с ней, я не хочу упускать эту возможность. Мистер Джутинг и так отнял у меня все ночи, я не позволю ему отнять у меня еще и дни.
— Почему ты больше не приходишь по вечерам? — спросила она в субботу, когда мы выходили из кинотеатра.
Я встал раньше обычного, чтобы провести с ней побольше времени.
— Боюсь темноты, — пошутил я.
Дебби ущипнула меня.
— Нет, правда, почему? — не унималась она.
— Отец не разрешает бродить по ночам, — соврал я. — Ему неловко, что его весь день не бывает в отеле. По вечерам он просит нас с Эврой рассказывать ему, чем мы занимались.
— Но хоть иногда он может тебя отпускать! — возмутилась Дебби. — Он же тебе разрешил погулять в тот вечер, когда мы с тобой встретились.
Я покачал головой:
— Он не разрешал. Я удрал без спросу. Отец страшно взбесился, когда узнал, что я уходил. Целую неделю со мной не разговаривал. Именно поэтому я и не могу тебя с ним познакомить — он все еще злится.
— Ну и характер у твоего отца! — заметила Дебби.
— Да уж. — Я вздохнул. — Но что поделаешь? Он мой отец. И я должен жить с ним.
Неприятно было врать Дебби, но нельзя же рассказать ей правду? Я улыбнулся, представив, как бы это выглядело: «Я тебе говорил, что он мой отец? Ничего подобного. Это вампир. И я думаю, это он убил тех шестерых».
— Чему ты улыбаешься? — удивилась девочка.
— Ничему, — быстро ответил я, придавая лицу серьезное выражение.
Странно было жить двойной жизнью: обычный мальчик днем и охотник за вампиром ночью. Однако мне это нравилось. Случись такое год назад, мне бы это не пришлось по душе. Я бы ворочался в постели, гадая, что принесет следующая ночь. У меня пропал бы аппетит, я бы впал в депрессию. И, в конце концов, решил бы сосредоточиться на чем-то одном. Перестал бы встречаться с Дебби.
Но теперь, после года жизни с мистером Джутингом в цирке уродов, я изменился. Я легко играл две роли одновременно. Честное слово, мне даже нравился такой контраст. По ночам крадешься за вампиром, чувствуешь себя большим и важным: Даррен Шэн — защитник спящего города! А днем как обычный мальчик встречаешься с Дебби. И то и другое — одно удовольствие!
Но все изменилось, когда мистер Джутинг наметил следующую жертву — толстяка.

ГЛАВА 12

Я не сразу понял, что мистер Джутинг кого-то выслеживает. Прилепившись к стене дома, он чуть не целый час наблюдал за оживленной улицей, провожал взглядом людей, заходивших в магазины. Потом вдруг взобрался на крышу и куда-то направился по ней.
Я позвонил Эвре. Я всегда звонил ему сам, иначе мистер Джутинг мог бы услышать звонок.
— Снова пошел, — тихо сообщил я.
— Неужели? — проворчал Эвра. — Терпеть не могу, когда он где-нибудь застревает. Ты не представляешь, как холодно стоять на одном месте.
— Сходи, купи себе что-нибудь поесть. Он идет медленно. Так что у тебя есть минут пять-десять.
— Думаешь?
— Уверен. Если что, я позвоню.
— Ладно. Пойду куплю себе хот-дог и чашку кофе. Тебе что-нибудь принести?
— Нет, спасибо, — сказал я. — Пока. До связи. — Я убрал телефон и отправился за вампиром.
Я решил, что, когда слежу за мистером Джутингом, лучше не есть хот-доги, гамбургеры и картошку фри, а то он может учуять запах и сцапать меня. Я ел сухие хлебцы (они почти ничем не пахли), а пил простую воду, которую перед каждой вылазкой набирал из-под крана в бутылку.
Вскоре я заинтересовался действиями мистера Джутинга. До этого он либо замирал на одном месте, либо носился без цели. А сейчас он как будто знал, куда идет.
Я решил подобраться поближе. Конечно, это опасно — ведь он не торопится и может меня заметить, — но надо же узнать, что он задумал.
Сократив расстояние между нами на треть (ближе подобраться я не отважился), я увидел, что вампир свесился с крыши и смотрит на улицу.
Я тоже бросил взгляд вниз, но не понял, что там высмотрел мистер Джутинг. Только когда он отполз подальше и завис над одним из множества уличных фонарей, до меня дошло, на кого он глядит. Это был толстый мужчина. Он остановился у фонаря, чтобы завязать шнурки.
Так вот оно что! Мистер Джутинг наметил следующую жертву — это толстяк! Я понял это по тому, как мой хозяин смотрел на мужчину под фонарем. Когда толстяк пошел дальше, мистер Джутинг, разумеется, последовал за ним.
Я отступил назад и позвонил Эвре.
— Что случилось? — спросил он с набитым ртом. На заднем плане слышались голоса.
— Тревога!
— Черт! — Эвра чуть не подавился. Он бросил свой хот-дог и побежал на более тихую улицу. — Ты уверен?
— На сто процентов. Жертва намечена.
Эвра вздохнул.
— Ладно, — ответил он. Я почувствовал, что мой друг нервничает. И не удивительно: я сам нервничал. — Ладно, — повторил он. — Где ты находишься?
Я прочитал название улицы.
— Только не спеши. Они идут медленно. Держись на несколько кварталов позади. Не хочу, чтобы мистер Джутинг тебя заметил.
— Думаешь, я хочу?! — фыркнул Эвра. — Держи меня в курсе.
— Хорошо.
Я отсоединился и пошел за вампиром.
Вампир крался за толстяком, пока тот не исчез в каком-то огромном здании. Подождав полчаса, мистер Джутинг обошел дом вокруг, проверил окна и двери. Я наблюдал за ним с безопасного расстояния, готовый кинуться следом, если он войдет внутрь.
Но он не вошел. Осмотрев здание, мистер Джутинг перебрался на соседнюю крышу, с которой был отличный обзор, и уселся ждать.
Я сообщил обо всем Эвре.
— Что, просто сидит? — удивился он.
— Сидит и смотрит.
— А что это за дом?
Я прочитал табличку у двери, когда мы обходили здание, но и без этого мог сказать, что это такое. Тут стоял страшный запах крови.
— Скотобойня, — прошептал я.
Эвра помолчал.
— Может, он пришел за кровью животных? — предположил Эвра.
— Нет. Иначе он бы уже вошел. Ему не нужны животные. Ему нужен человек.
— Но мы же точно не знаем. Вдруг он просто ждет, когда уйдут рабочие?
— Долго же ему придется ждать, — рассмеялся я. — Скотобойня работает круглосуточно.
— Ладно, не двигайся с места, пока я не приду.
— Если мистер Джутинг куда-то пойдет, я последую за ним.
Но Эвра уже отключил телефон и не услышал меня.
Появился он через пару минут. От него страшно несло луком и горчицей.
— Все, отныне только сухие хлебцы, — предупредил я.
— Думаешь, мистер Джутинг меня учует? — забеспокоился Эвра. — Может, пойти и...
Я покачал головой:
— Не надо. Мы так близко от скотобойни, что запах крови перебьет все другие запахи.
— Где он?
Я показал. Прищурившись, Эвра наконец разглядел мистера Джутинга.
— Только тихо. Он легко может нас услышать.
Эвра передернулся. То ли от холода, то ли от страха — не знаю. Потом мы уселись, и стали молча ждать.
Чтобы в морозном воздухе не было заметно нашего дыхания, мы прикрывали рты руками. Жаль, что не идет снег, — тогда заметить нас было бы гораздо труднее. Но ночь стояла ясная.
Мы просидели до трех часов. У Эвры стучали зубы от холода, и я уже собирался отослать его домой, когда толстяк, наконец, вышел из здания. Мистер Джутинг тут же пустился за ним.
Слишком поздно я сообразил, что на обратном пути вампир пройдет мимо нас. Прятаться уже некогда. Он нас увидит!
— Не шевелись, — прошептал я Эвре. — И не дыши.
Вампир приближался к нам. Он уверенно шагал босиком по обледеневшей крыше. Я не сомневался, что он нас заметит, но мистер Джутинг, не отрываясь, следил за толстяком. Мистер Джутинг прошел в каких-то пяти метрах от нас. Его длинная тень легла на крышу. Но он нас не увидел.
— Я думал, что умру от разрыва сердца, — пожаловался Эвра. Он весь дрожал.
Я и сам слышал, как стучит его сердце: тук-тук-тук — медленнее, чем у обычного человека.
— Ничего, все уже позади, — с улыбкой ответил я.
— Я был уверен, что он нас поймает, — прошипел Эвра.
— Я тоже, — сказал я, вставая, чтобы поглядеть, куда пошел мистер Джутинг. — Спускайся лучше назад на улицу.
— Он идет медленно, я не отстану, — возразил Эвра.
Я покачал головой:
— В любую минуту он может прибавить скорость. Толстяк может сесть в автобус или поймать такси. Не будем рисковать, тем более что мистер Джутинг и так нас чуть не застукал. Будет лучше, если мы разделимся. Тогда, даже если он поймает одного из нас, другой может вернуться в отель и сделать вид, что ни при чем.
Эвра согласился, что это мысль здравая, и спустился по ближайшей пожарной лестнице на землю. А я пошел за вампиром и толстяком.
Человек возвращался тем же путем, что и пришел на скотобойню. Вскоре мы добрались до той улицы, где впервые его заметили. Тут толстяк вошел в какую-то многоэтажку.
Он жил на шестом этаже. Мистер Джутинг подождал, когда в окнах погаснет свет, а затем направился к лифту. Я взбежал по лестнице и, высунувшись на площадку, стал смотреть, что он будет делать.
Я думал, он откроет дверь и зайдет в квартиру (замки для мистера Джутинга — не проблема), однако он только проверил окна и двери. А потом повернулся и снова вошел в лифт.
Я бросился вниз по ступенькам, увидел, как вампир выходит из здания. Позвонил Эвре, сообщил все, что видел, и договорился, где встретимся. Несколько минут спустя Эвра, задыхаясь, подбежал ко мне. И мы вместе помчались по улицам за мистером Джутингом.
— Почему он не зашел в квартиру? — недоумевал Эвра.
— Не знаю. Может, там был кто-то еще. А может, просто решил вернуться завтра. Одно можно сказать наверняка: в здание он заходил не просто так, от нечего делать!
Мы свернули в переулок и увидели: мистер Джутинг склонился над лежащей на земле женщиной. Эвра вздрогнул и уже хотел броситься к нему, но я поймал друга за рукав.
— Ты чего? — прошипел он. — Не видишь, что ли? Он же напал на нее. Надо его остановить, пока...
— Успокойся ты. Он не собирается ее убивать. Отопьет немного крови, и все.
Эвра перестал вырываться.
— Ты уверен? — подозрительно спросил он.
Я кивнул.
— Он пьет у нее из руки. А у трупов в том доме были перерезаны горла, помнишь?
— Но если мы ошибаемся... — с сомнением начал Эвра.
— Не ошибаемся, — заверил я его.
Через несколько минут мистер Джутинг отправился дальше, оставив женщину лежать на земле. Мы бросились к ней. Как я и думал, она была без сознания, но жива. На левой руке едва заметный шрам — свидетельство того, что вампир пил ее кровь.
— Идем, — сказал я, вставая. — Она вот-вот придет в себя. И лучше не попадаться ей на глаза.
— А как же мистер Джутинг?
Я поглядел на небо, прикинул, далеко ли до рассвета.
— Сегодня он никого не убьет. Не успеет. Скорее всего, мистер Джутинг возвращается в отель. Так что живее. Если он придет, а нас нет, нелегко будет объяснять, где это мы бродили.

ГЛАВА 13

На следующий день, ближе к вечеру, Эвра отправился к многоэтажке наблюдать за толстяком. Я остался дома, чтобы проследить за мистером Джутингом. Если вампир пойдет к многоэтажке, я присоединюсь к Эвре. Если он пойдет в другое место, я свяжусь с Эврой и мы договоримся, что ему делать.
Вампир проснулся вскоре после того, как село солнце. Сегодня он выглядел значительно бодрее, чем раньше, хотя все еще был бледен и угрюм.
— Где Эвра? — спросил он, набросившись на завтрак, который я приготовил.
— Отправился по магазинам, — ответил я.
— Один?
Мистер Джутинг замолчал. Я, было, подумал, что он что-то заподозрил, но он просто искал соль.
— Наверное, хочет купить подарки на Рождество, — ответил я.
— Я думал, Эвра не занимается такими глупостями. Ладно. Какое сегодня число?
— Двадцатое декабря, — сказал я.
— А Рождество — двадцать пятого?
— Да.
Мистер Джутинг задумчиво потер шрам на щеке.
— К тому времени я должен покончить со своими делами в этом городе, — сказал он.
— Да? — сказал я как можно более непринужденно, чтобы не выдать своего возбуждения.
— Я собирался побыстрее уехать отсюда, но если вы захотите отпраздновать здесь Рождество, то мы можем остаться. Кажется, в отеле затевается праздничный банкет?
— Да, — сказал я.
— Вы бы хотели пойти на него?
— Да. — Я выдавил улыбку. — Мы с Эврой покупаем друг другу подарки. Нам хотелось бы остаться на праздничный ужин в отеле, повзрывать хлопушки и самим приготовить индейку. Вы могли бы присоединиться к нам, если пожелаете. — Я постарался сказать этот так, будто мне очень хочется, чтобы он остался с нами.
Мистер Джутинг улыбнулся и покачал головой:
— Я не люблю подобные глупости.
— Как знаете, — отозвался я.
Как только он ушел, я тоже выскочил на улицу и отправился следом за ним. Вампир привел меня прямо на скотобойню, чем очень меня удивил.
Может, его вообще не интересовал вчерашний толстяк? Может, его внимание привлек кто-то другой?
Я обсудил это с Эврой по телефону.
— Странно, — согласился он. — Возможно, мистер Джутинг хочет напасть на толстяка, когда тот придет на работу или, наоборот, когда он будет уходить домой.
Эвра не покинул своего наблюдательного пункта, решив проследить за толстяком. Я выбрал себе укромное местечко рядом с теплой трубой, чтобы не замерзнуть. Отсюда мне было не очень-то хорошо видно скотобойню — не то что вчера, — зато мне отлично было видно мистера Джутинга, а ведь именно за ним я и следил.
Толстяк прибыл в то же время, что и накануне. Эвра — за ним. Заметив их, я подобрался к краю крыши, готовясь спрыгнуть и помешать мистеру Джутингу, если тот нападет на толстяка. Однако вампир не двигался с места.
Так прошла вся ночь. Мистер Джутинг и мы сидели там же, где и вчера. Рабочие работали на скотобойне. В три часа ночи толстяк вышел на улицу и отправился домой. Мистер Джутинг снова пошел за ним, а мы снова пошли за мистером Джутингом. На этот раз вампир не стал подниматься на площадку, но больше ничего примечательного не произошло.
На следующую ночь все повторилось.
— Что же он замышляет? — спросил Эвра.
Он здорово замерз и постоянно жаловался, что у него ноги сводит от холода. Я говорил, что он может вернуться в отель, но Эвра не соглашался.
— Понятия не имею, — ответил я. — Может, хочет напасть на жертву в определенное время? Может, ждет новолуния?
— Я думал, луна влияет только на оборотней, — шутливо заметил Эвра.
— Я тоже так думал, — сказал я. — Но теперь не уверен в этом. Мистер Джутинг рассказал мне далеко не все о вампирах. Из того, чего я еще не знаю, можно составить толстенную книгу.
— Что будем делать, если он набросится на толстяка? — спросил Эвра. — Как думаешь, мы вдвоем сможем его победить?
— В честной драке — вряд ли, — сказал я. — Но мы ведь не собираемся драться честно... — Я вытащил длинный ржавый мясницкий нож, дал Эвре рассмотреть его и снова спрятал под рубашкой.
— Где ты его раздобыл? — удивился Эвра.
— Сегодня я обследовал скотобойню, чтобы знать, где что находится, и увидел этот нож в мусорном ящике на заднем дворе. Наверное, его выбросили потому, что он заржавел.
— Этим ты и собираешься убить вампира? — тихо спросил он.
Я кивнул и прошептал:
— Ага. Перережу ему горло. Подожду, когда он нападет, а потом... — Я крепко стиснул зубы.
— Ты уверен, что у тебя получится? Он двигается очень быстро. Если ты промахнешься, второй попытки у тебя уже не будет.
— Я застану его врасплох, — объяснил я. — У меня все получится. — Я повернулся к Эвре. — Знаю, мы договорились сделать это вместе, но я хотел бы один прикончить вампира, когда настанет время.
— Ни за что! — прошипел Эвра.
— Так надо, — сказал я. — Ты не можешь двигаться тихо и быстро, как я. Если ты пойдешь со мной, тебя наверняка заметят. К тому же, — добавил я, — если у меня не получится, у нас останется еще один шанс убить его — это сделаешь ты. Дождись дня и напади на него, когда он будет спать.
— А может, так и надо? — сказал Эвра. — Может, нам обоим дождаться дня? Мы ведь пришли сюда для того, чтобы убедиться, что мистер Джутинг убийца. Если это так и мы получим необходимые доказательства, то почему бы не подождать...
— Нет, — тихо сказал я. — Я не позволю ему убить этого человека.
— Ты ведь ничего о нем не знаешь, — заметил Эвра. — Вспомни, что я говорил: тех шестерых могли убить потому, что они плохие. Может, этот парень на самом деле отъявленный злодей.
— Мне наплевать, — упрямо сказал я. — Я согласился путешествовать с мистером Джутингом только потому, что он заверил меня: вампиры — не воплощение зла, они не убивают людей. Если окажется, что это не так, значит, и я виновен в смерти тех шестерых. Ведь я верил мистеру Джутингу и помогал ему все это время. Я не могу возродить к жизни шесть человек, но я могу помешать ему убить седьмого. И я сделаю это.
— Ладно, — вздохнул Эвра. — Делай, как знаешь.
— Ты не станешь вмешиваться?
— Нет, — пообещал он.
— Даже если тебе покажется, что мне нужна помощь?
Он помолчал, а потом кивнул:
— Хорошо. Даже тогда.
— Ты — настоящий друг, Эвра, — сказал я, пожимая ему руку.
— Ты, правда, так думаешь? — Он горько улыбнулся. — Погоди, ты еще передумаешь, когда мистер Джутинг набросится на тебя, и ты закричишь: «Помогите!», а я не смогу тебе помочь, потому что дал обещание. Вот тогда и посмотрим, что ты обо мне думаешь!

ГЛАВА 14

Ночью двадцать второго декабря мистер Джутинг покинул свой наблюдательный пост.
Эвра заметил его первым. Я решил сделать небольшой перерыв, чтобы дать отдохнуть глазам, — даже у вампира устают глаза от длительного напряжения. Вдруг Эвра схватил меня за лодыжку.
— Гляди!
Я бросился к краю крыши и успел заметить, как вампир перепрыгнул на крышу скотобойни. Открыв окно, он проник внутрь.
— Пора! — простонал я, вскакивая на ноги.
— Погоди-ка, — сказал Эвра. — Я пойду с тобой.
— Нет! — отрезал я. — Мы уже обо всем договорились. Ты мне обещал...
— Мы с тобой проникнем на скотобойню, а дальше ты пойдешь один, — сказал Эвра. — Я не собираюсь сидеть здесь и волноваться. Лучше буду ждать тебя внутри.
Спорить было некогда. Быстро кивнув, я побежал по крыше. Эвра понесся за мной — так быстро, как только мог.
У открытого окна я остановился и прислушался. Вампира не было слышно. Эвра подбежал ко мне, задыхаясь. Я влез в окно, и Эвра последовал за мной.
Мы попали в тесное помещение с какими-то трубами. Пол был покрыт слоем пыли, на котором отчетливо проступали следы мистера Джутинга. Мы пошли по следам до двери. За ней оказался длинный, выложенный плиткой коридор. Пыль, прилипшая к подошвам мистера Джутинга, когда он шел по комнате с трубами, отпечаталась на плитках.
По пыльным следам мы миновали коридор, потом спустились по лестнице. В этой части бойни царила тишина — рабочие находились в другом конце здания, — но мы все равно передвигались как можно осторожнее: плохо нам придется, если вампир обнаружит слежку в такой ответственный момент.
Когда следы стали почти не различимы, я испугался, что скоро мы его потеряем. Мне не хотелось бродить по всей скотобойне, разыскивая мистера Джутинга, поэтому я ускорил шаг. Эвра тоже.
Свернув за угол, я заметил знакомый красный плащ, резко остановился, отступил назад и сделал знак Эвре не двигаться.
Одними губами я сказал ему: «Молчи», потом осторожно заглянул за угол — посмотреть, что делает мистер Джутинг.
Вампир притаился за картонными коробками, набросанными у стены. Больше я никого не заметил, зато услышал чьи-то шаги.
В помещение вошел толстяк. Насвистывая себе под нос, он просматривал какие-то бумаги, прикрепленные к планшетке, которую держал в руках. Остановившись у большой двери, открывающейся автоматически, толстяк нажал на кнопку в стене. Со страшным скрежетом дверь поднялась.
Толстяк повесил планшетку на стену и шагнул в дверной проем. Я услышал, как он нажал на кнопку с другой стороны. Дверь заскрипела и начала опускаться — так же медленно, как и поднималась.
Мистер Джутинг метнулся вперед и подлез под опускающуюся дверь.
— Возвращайся в комнату с трубами, и спрячься там, — сказал я Эвре.
Он запротестовал.
— Живей! — скомандовал я. — Если останешься здесь, вампир тебя заметит на обратном пути. Возвращайся туда и жди. Я найду тебя, если удастся остановить его. А если нет... — Я взял его за руку и сжал ее. — Ты был хорошим другом, Эвра Вон.
— Даррен, будь осторожен, — сказал Эвра, и я увидел, что в его глазах застыл страх. Причем боялся он не за себя. За меня. — Удачи.
— Не нужна мне удача, — храбро отозвался я и вытащил нож. — У меня есть вот это.
Еще раз, сжав его руку, я пробежал по коридору и шмыгнул под еще не до конца опустившуюся дверь. Наконец она закрылась окончательно, и я остался наедине с толстяком и вампиром.
Я оказался в большом помещении. Повсюду на стальных крюках висели туши животных. Было ужасно холодно — при такой температуре мясо дольше хранится.
Пахло свежей кровью. Я знал, что здесь висят только туши животных, но мне все время казалось, что это разделанные туши людей.
Из-за ослепительно яркого света приходилось передвигаться с большой осторожностью: если вампир заметит мою тень, мне конец. Пол был очень скользким — из-за воды? Или из-за крови? Я изо всех сил старался не поскользнуться.
Казалось, от окровавленных туш исходит алое свечение — на них лился поток яркого света. Вегетарианец бы не вынес подобного зрелища.
Сначала я видел только туши животных, но вскоре заметил мистера Джутинга и толстяка. Я поспешил за ними, старясь не терять их из виду.
Вдруг толстяк остановился и стал осматривать какую-то тушу. Наверное, ему было очень холодно — он дул на руки, чтобы согреть их, хотя и был в перчатках. Закончив осмотр, он похлопал по туше — она закачалась, и крюк протяжно заскрипел. Толстяк продолжил насвистывать прерванную мелодию.
Пошел дальше.
Я постепенно сокращал расстояние между собой и мистером Джутингом — не хотел слишком отставать от него. Внезапно толстяк снова остановился и нагнулся — его внимание привлекло что-то, лежавшее на полу. Я тоже остановился и попятился, чтобы он не заметил мои ноги, но в это время увидел, что мистер Джутинг подбирается все ближе к толстяку.
Тихо выругавшись, я бросился вперед. Мистер Джутинг наверняка бы мог услышать меня, но он сосредоточил все свое внимание на толстяке.
Остановившись в нескольких метрах от вампира, я достал ржавый нож. Лучшей возможности напасть на него мне может не представиться — вампир стоял, не двигаясь, неотрывно глядя на толстяка, не подозревая, что я рядом, — но я не мог напасть первым. Сначала мистер Джутинг должен наброситься на толстяка. Я не хотел верить в то, что он убийца, пока не увижу, как он нападет на несчастного рабочего. Как сказал Эвра, если я его убью, назад пути уже не будет. В таком деле ошибаться нельзя.
Толстяк долго разглядывал что-то на полу. Наконец он пожал плечами и выпрямился. Я услышал, как мистер Джутинг прошипел что-то, и увидел, что он весь напрягся. Я занес нож.
Наверное, толстяк что-то услышал — он посмотрел куда-то вверх. Не туда! Надо было оглянуться, прежде чем на него прыгнул мистер Джутинг.
Я был готов к его прыжку, но все равно промахнулся. Если бы я бросился вперед одновременно с вампиром, то мне удалось бы, взмахнув ножом, ударить туда, куда я целился — в горло. Но я замешкался, и это все изменило.
Прыгнув на вампира, я громко закричал, отчасти чтобы испугать его, отчасти потому, что сам испугался своего поступка.
Мистер Джутинг резко обернулся. Широко раскрыл глаза от удивления. Из-за того, что вампир повернул ко мне голову, он неуклюже приземлился на толстяка, и оба рухнули на пол.
Я упал на мистера Джутинга и ударил его ножом. Лезвие вспороло ему левое предплечье и глубоко проникло в плоть. Вампир взревел от боли и попытался сбросить меня. Я придавил его к полу — мистеру Джутингу в такой ситуации не могла помочь даже его вампирская сила — и отвел руку с ножом далеко назад, готовясь к последнему, смертельному удару.
Но у меня ничего не вышло. Потому что, отводя руку назад, я кого-то задел. Кого-то летевшего на нас. Кого-то, спрыгнувшего сверху. Этот кто-то громко вскрикнул и быстро откатился в сторону.
На мгновение, забыв про вампира, я обернулся, чтобы посмотреть на незнакомца. Он был похож на человека, но больше я не смог ничего разобрать, пока он не встал на ноги.
Когда незнакомец выпрямился и уставился на меня, я пожалел, что он не выкатился из этого помещения.
Выглядел он жутко: высокий, широкоплечий и какой-то раздутый. Одет весь в белое — в безупречный белый костюм, на котором, после того как незнакомец прокатился по полу, появились пятна грязи и крови.
На фоне этого белого костюма особенно жуткими казались его глаза, кожа, волосы, губы и ногти. Кожа была багрового цвета. Все остальное — темно-красного, как будто их окунули в кровь.
Я не знал, кто это или что это, но сразу понял, что передо мной — воплощение зла. Зло буквально сочилось из него, когда он стоял, мерзко ухмыляясь. Красные глаза его были полны безумия, острые, как у зверя, зубы страшно поблескивали.
Я услышал, как мистер Джутинг выругался и поднялся на ноги. Однако в эту минуту существо в белом костюме закричало и понеслось ко мне с головокружительной скоростью. Опустив голову, оно ударило меня ею в живот, да так, что у меня перехватило дыхание и потемнело в глазах.
Я отлетел назад, на мистера Джутинга и снова припечатал его к полу.
Существо в белом костюме снова закричало, подождало несколько секунд, как будто наслаждаясь прекрасным зрелищем, потом ухватилось за тушу и поползло вверх. Подпрыгнув, оно схватилось за подоконник — я вдруг заметил, что по всему периметру склада расположены окна, — выбило стекло и выскользнуло наружу.
Мистер Джутинг снова выругался и оттолкнул меня прочь. Поднявшись по туше, он тоже прыгнул и схватился за подоконник, сморщившись от боли в левой руке. Повисел немного, прислушиваясь. Потом опустил голову и плечи.
Толстяк, лепетавший что-то, как дитя, встал на колени и пополз в сторону. Заметив это, мистер Джутинг еще раз в отчаянье глянул в окно, спрыгнул на пол и поспешил к толстяку, который пытался подняться на ноги.
Я беспомощно смотрел, как мистер Джутинг поднял его и гневно посмотрел ему в глаза — если он решит сейчас убить рабочего, я не смогу ему помешать. У меня страшно болели ребра, как будто меня только что пытались протаранить. Больно было даже дышать, не то что двигаться.
Но мистер Джутинг и не собирался его убивать. Просто дунул ему в лицо. Газ тут же подействовал на толстяка: он застыл и упал на пол, потеряв сознание.
После этого мистер Джутинг развернулся и пошел ко мне, В его глазах светилась такая ярость, какой я еще никогда не видел. Я начал опасаться за свою жизнь. Вампир схватил меня и затряс, как тряпичную куклу.
— Идиот! — кричал он. — Безмозглый кретин! Ты понимаешь, что натворил? Понимаешь?
— Я просто... пытался... остановить... — выдавил я. — Думал...
Мистер Джутинг приблизил ко мне свое лицо и прорычал:
— Он сбежал! Из-за того, что ты помешал мне, я упустил свихнувшегося убийцу! Он улизнул прямо у меня из-под носа! Мне представилась редкая возможность остановить его, а ты... ты...
Он замолчал, не в силах больше говорить: его охватила ярость. Отпустив меня, он отошел и сел на корточки, не переставая ругаться и причитать с нескрываемым отвращением. Пару раз мне даже показалось, что он плачет.
Я перевел взгляд с вампира на спящего человека, потом на разбитое стекло и вдруг понял (не нужно быть гением, чтобы догадаться), что совершил ужасную и, возможно, роковую ошибку.

ГЛАВА 15

Наступила зловещая тишина. Я ощупал ребра — вроде целы. Встал, стиснув зубы: живот страшно болел. Пройдет, наверное, не раньше чем через неделю.
Я подошел к мистеру Джутингу и, кашлянув, спросил:
— Кто это был?
Он сердито покосился на меня.
— Идиот! — прорычал он. — Что ты тут делал?
— Пытался предотвратить убийство, — пояснил я и кивнул в сторону толстяка.
Мистер Джутинг удивленно на меня уставился.
— В новостях говорили, что найдено шесть трупов. И я подумал, что убийца — это вы. Поэтому и следил...
— Ты думал, что я убийца? — взревел мистер Джутинг.
Я мрачно кивнул.
— Да ты еще глупее, чем я предполагал! Неужели ты настолько мне не доверяешь, что...
— А что я должен был думать? — вскричал я. — Вы же мне ничего не рассказываете. Каждую ночь куда-то уходите, ни слова не говоря. Что я должен был думать, когда услышал про шесть обескровленных трупов?
Мистер Джутинг долго молчал. Наконец устало кивнул:
— Ты прав. Надо доверять, если хочешь, чтобы другие тебе доверяли. Вообще-то я просто не хотел тебя пугать. А зря, как оказалось. Прости, я виноват.
Я аж оторопел.
— Да ничего. Я тоже виноват. Не надо было на вас кидаться.
Мистер Джутинг поглядел на нож.
— Ты собирался меня убить?
— Да, — смущенно признался я.
К моему удивлению, он сухо засмеялся.
— А ты смелый, мистер Шэн. Но я это знал, еще, когда брал тебя своим помощником. — Он встал, осмотрел рану — Кажется, я должен быть благодарен судьбе, что так легко отделался.
— Рана не опасна? — забеспокоился я.
— Жить буду, — ответил он, растирая слюну по ране.
Я поднял глаза к разбитому окну.
— Кто это был?
— Надо спрашивать не кто, а что он из себя представляет. Это вампирец. Его зовут Морлок.
— Как это — вампирец?
— Долго рассказывать. Сейчас нет времени. Как-нибудь в другой раз обязательно...
— Нет, — твердо сказал я. — Я чуть не убил вас из-за того, что вы все скрывали. Лучше расскажите мне прямо сейчас, чтобы не было больше никаких недоразумений.
Мистер Джутинг задумался, потом кивнул:
— Хорошо. Почему бы и не сейчас? Вряд ли нам помешают. Но времени у нас, в самом деле, мало. Надо будет еще обдумать все, что произошло, и составить новый план. Так что расскажу вкратце. Не задавай лишних вопросов.
— Постараюсь, — пообещал я.
— Вампирцы — это... — Он остановился, подыскивая слова. — В прежние времена многие вампиры относились к людям так же, как люди к животным. Довольно часто вампиры убивали по два человека в неделю. А потом мы пришли к выводу, что это недопустимо, создали закон, запрещающий убивать без нужды. Большинство вампиров подчинились новым правилам (не убивая, легче оставаться незамеченными), но некоторые решили, что этот закон идет против нашей истинной природы. Они считали, что люди существуют только для того, чтобы мы могли пить их кровь.
— Но это же бред! — вскричал я. — Вампирами не рождаются. Вампирами становятся обычные люди! Как же...
— Не кипятись, — осадил меня мистер Джутинг. — Я просто объясняю ход мыслей этих вампиров. И ничуть не пытаюсь их оправдать. Семьсот лет назад все и началось. Семьдесят вампиров отделились и объявили себя отдельной расой. Назвали себя «вампирцы», установили свои собственные законы, создали свои органы управления. Вампирцы считают, что, если пьешь у человека кровь, надо пить до конца. Они видят особое благородство в том, чтобы высосать всю кровь и вобрать в себя дух жертвы (так же как ты вобрал в себя частичку Сэма Треста). Они считают, что унизительно пить по чуть-чуть, как пиявка.
— Так, значит, они всегда убивают того, у кого пьют кровь? — спросил я.
Мистер Джутинг кивнул.
— Но это же ужасно!
— Согласен. Так же думали и многие вампиры, когда вампирцы отделились. Началась война. Многие вампирцы были убиты. И многие вампиры тоже, и все-таки мы побеждали. Мы бы уничтожили их всех, если бы... — Он грустно усмехнулся. — Если бы не вмешались люди, которых мы пытались защитить.
— Как это?
— Многие люди знали о существовании вампиров. Но раз мы их оставляем в живых, они нас не трогали — слишком боялись. А когда вампирцы начали убивать без разбору, люди запаниковали и вступили в войну. К несчастью, они не умели отличать вампиров от вампирцев, поэтому охотились и за теми и за другими. Мы бы справились с вампирцами, но с людьми не справишься. Нас осталось совсем немного. И тогда наши Князья встретились с вампирцами и заключили перемирие. Мы согласились оставить их в покое, если они пообещают убивать только тогда, когда им необходима кровь, и станут прятать тела так, чтобы люди ни о чем не узнали. Это помогло. Когда люди поняли, что им ничего не грозит, то перестали охотиться за нами. Вампирцы разъехались в отдаленные уголки земли (это тоже было условием перемирия), и вот уже несколько столетий мы с ними почти не воюем, если не считать редких стычек и дуэлей.
— Дуэлей?
— У вампиров и вампирцев жизнь суровая, — пояснил мистер Джутинг. — Мы все время проверяем свои силы в боях и состязаниях. Люди и животные — интересные противники, однако, если вампир хочет по-настоящему себя испытать, он выходит на бой с вампирцем. Довольно часто вампиры и вампирцы выискивают друг друга, чтобы вступить в смертельную схватку.
— Но это же глупо.
Мистер Джутинг пожал плечами.
— Так у нас принято. Со временем облик вампирцев изменился, — продолжал он. — Заметил красные волосы, ногти и глаза?
— И губы, — добавил я. — И багровая кожа.
— Это произошло потому, что они пьют больше крови, чем им нужно. Большинство вампирцев не такие красные, как Морлок (он пьет столько, что это уже вредно), но все равно их легко распознать. Нельзя отличить только молодых вампирцев: глаза, ногти, губы краснеют годам к десяти.
Я подумал обо всем, что он мне рассказал.
— Вампирцы настоящее воплощение зла! Из-за них люди так боятся вампиров.
Мистер Джутинг задумчиво потер шрам на щеке.
— Почему сразу «воплощение зла»? Ну, может быть, для людей. А для нас, вампиров, они скорее сбившиеся с пути братья.
— Что? — Я ушам не мог поверить. Он их защищает!
— Все зависит от точки зрения. Ты же привык пить кровь людей?
— Да, — согласился я. — Но это совсем...
— Значит, для людей — ты «воплощение зла». Юный полувампир пьет человеческую кровь... Как ты думаешь, долго бы ты оставался в живых, если бы люди узнали, кто ты такой?
Я закусил нижнюю губу и задумался.
— Не пойми меня неправильно. Я не одобряю поведение вампирцев. Но и не считаю, что они злые.
— По-вашему получается, что нет ничего плохого в убийстве? — осторожно спросил я.
— Нет, не получается. Я всего лишь сказал, что понимаю их образ мыслей. Вампирцы убивают по убеждению, а не ради удовольствия. Ты же не считаешь «воплощением зла» солдата? А ведь он тоже убивает на войне.
— Это не одно и то же.
— Но кое-что общее имеется. Для людей вампирцы — зло, это ясно. Но вампиры (так же как и ты, потому что ты теперь, по сути, тоже вампир) не имеют права их так сурово судить. Мы слишком похожи. Кроме того, у вампирцев есть и положительные стороны. Они преданные и храбрые. Они никогда не нарушают обещания. Для вампирцев данное слово нерушимо. Если вампирец соврет и другие вампирцы об этом узнают, его казнят без всякого суда. У них есть свои недостатки, и лично мне они очень не нравятся, но «воплощение зла» — это уж слишком. — Он вздохнул. — Не все так просто.
Я нахмурился.
— Но вы же собирались убить его, — напомнил я.
Мистер Джутинг кивнул:
— Да. Только Морлок не обычный вампирец. Он сумасшедший. Он себя не контролирует, убивает ради развлечения, чтобы утолить выдуманную жажду. Если бы он был вампиром, Генералы судили бы его и приговорили к смерти. Но вампирцы смотрят на это менее строго. И самое важное — они не любят казнить своих. Когда вампирец сходит с ума, его изгоняют из сообщества и больше не обращают на него внимания. Если только он держится от них подальше, они не станут его трогать. Он...
Вдруг послышался стон. Я аж подскочил. Мы оглянулись и увидели, что толстяк пошевелился.
— Идем! — приказал мистер Джутинг. — Продолжим разговор по дороге.
Мы выбрались из комнаты, и пошли назад.
— Уже несколько лет Морлок бродит по свету. Обычно сумасшедшие вампирцы долго не живут. Они совершают глупые ошибки, люди их ловят и казнят. Но Морлок хитрый. До сих пор у него хватало мозгов убивать тихо и хорошо прятать тела. Знаешь, есть такое поверье, что вампир не может войти в дом, если его не пригласить?
— Знаю. Только я в это никогда не верил.
— И правильно. Но это поверье, как и любое другое, не возникло на пустом месте. Вампирцы почти никогда не убивают людей в их доме. Поджидают жертву снаружи, убивают и прячут тело или делают так, чтобы люди могли подумать, будто смерть наступила по другим причинам.
Сумасшедшие вампирцы чаще всего забывают эти правила, но Морлок их не забыл. Именно поэтому я был уверен, что он не нападет на толстяка в его квартире.
— Но как вы узнали, что он вообще собирается на него напасть?
— Вампирцы свято чтят свои традиции. Они заранее выбирают жертву, проникают к ней в дом и помечают жертву во сне — тремя маленькими царапинами на щеке. Заметил такие у толстяка?
Я покачал головой:
— Я не присматривался.
— И, тем не менее, они есть, — заверил меня мистер Джутинг. — Почти незаметные (если толстяк и обратил на них внимание, то наверняка решил, что царапнул себя во сне), но если ты знаешь, что ищешь, то разглядишь без труда. Вампирцы всегда оставляют царапины на одном и том же месте, одной и той же длины. Так я и узнал, что толстяка собираются убить. До той ночи я искал вслепую, просто бродил по городу, надеясь, напасть на след Морлока. А потом случайно увидел помеченную им жертву и пошел за ней. Я знал, что Морлок нападет на него либо здесь, либо когда толстяк будет возвращаться домой. Оставалось только ждать. — Мистер Джутинг помрачнел. — Но тут появился ты, — проговорил он с горечью в голосе.
— Вы сможете снова выследить Морлока?
Он покачал головой.
— Найти отмеченного человека — невероятная удача. Такое не случается дважды. Кроме того, Морлок хоть и сумасшедший, но не дурак. Он теперь не станет убивать тех, кого раньше отметил, и вообще покинет город. — Мистер Джутинг печально вздохнул. — Так что на этом все.
— Как это «все»? Вы что, не станете его преследовать?
Мистер Джутинг покачал головой. Я остановился (мы были на площадке — совсем недалеко от двери в комнату с трубами) и недоуменно на него уставился:
— Но почему? Он же псих! Он убийца! Вы должны...
— Это не мое дело, — мягко ответил вампир. — Я не обязан охотиться за такими, как Морлок.
— Почему же тогда охотились? — вскричал я, думая обо всех тех людях, которые станут жертвами свихнувшегося вампирца.
— В таких делах руки у Генералов-вампиров связаны, — объяснил мистер Джутинг. — Они не решаются убивать сумасшедших вампирцев, потому что иначе может снова вспыхнуть война. Я же тебе говорил, что вампирцы преданные. Они будут мстить. Вампир может убить вампирца в честном бою, но если Генералы вампиров нападут на обезумевшего вампирца, его сородичи нанесут ответный удар. За Морлоком я охотился только потому, что это мой родной город.
Я тут родился и жил, когда был человеком. И хотя все, кого я знал, давно умерли, я чувствую некоторую связь с этим городом. Именно его я считаю своим домом. И Гэвнер Перл знал об этом. Когда он узнал, что Морлок здесь, он отправился искать меня. Он догадался (и совершенно правильно), что я не смогу сидеть, сложа руки, когда сумасшедший вампирец убивает жителей моего города. Конечно, это было подло с его стороны. Но он не виноват. Я на его месте сделал бы то же самое.
— Не понимаю. Я думал, Генералы вампиров не хотят войны.
— Верно.
— Но если бы вы убили Морлока...
— Это другое дело, — оборвал он. — Я не Генерал вампиров, я сам по себе. Если бы вампирцы узнали, что это я его убил, они бы стали мстить лично мне, а Генералы были бы ни при чем. В таком случае это частное дело. Оно не может стать поводом к войне.
— Ясно. Значит, теперь, когда Морлок убрался из вашего города, вам все равно, куда он пойдет?
— Да, — просто ответил мистер Джутинг.
Я не понимал, как он может так к этому относиться! Я бы на его месте преследовал Морлока и нашел бы хоть на краю света! Он, видите ли, защищал «своих» людей. А теперь, когда опасность им больше не угрожает, чокнутый вампирец его не волнует. Вот вам образец вампирской логики.
— А что теперь? — спросил я. — Возвращаемся в цирк уродов, как будто ничего и не было?
— Да. Морлок больше не приедет в этот город. Он исчезнет, и все. А мы вернемся к нашей обычной жизни.
— Пока снова не нужно будет гоняться за сумасшедшим вампирцем?
— У меня только один дом. Так что, по всей вероятности, нам больше не придется за ним гоняться. Идем. Остальные вопросы задашь, когда вернемся в отель.
— Ладно. — Я помолчал. — А то, что вы говорили... ну, про то, чтобы ничего не скрывать... уговор все еще в силе? Вы станете мне доверять? Не будете больше все держать в тайне?
Мистер Джутинг улыбнулся:
— Мы будем доверять друг другу.
Я улыбнулся ему в ответ и прошел за ним в комнат с трубами.
— Как я раньше не заметил следы Морлока? — недоумевал я, разглядывая в пыли наши следы, оставшиеся с тех пор, когда мы вошли на скотобойню.
— Он проник сюда другим путем, — ответил мистер Джутинг. — Я не хотел подходить к нему слишком близко, чтобы он не заметил меня раньше времени.
Я уже вылезал из окна, как вдруг вспомнил про Эвру.
— Постойте! — закричал я мистеру Джутингу. — Надо забрать Эвру!
— Значит, мальчик-змея тоже в курсе? — усмехнулся мистер Джутинг. — Тогда забирай его скорее. Только не проси меня снова все пересказывать. Это не для его ушей.
Я огляделся в поисках друга.
— Эвра! — позвал я сначала тихонечко.
Не получив ответа, закричал громче:
— Эвра!
Куда он спрятался? Я пригляделся и заметил в пыли следы, уводящие под трубы.
— Эвра! — снова позвал я, отправляясь по следу. Он, должно быть, увидел меня с мистером Джутингом и испугался. — Все в порядке! — кричал я. — Мистер Джутинг никого не убивал. Это другой...
Под моим ботинком что-то хрустнуло. Я отступил, наклонился. К своему ужасу, я поднял с полу раздавленный сотовый телефон.
— Эвра! — завопил я и бросился вперед.
Вскоре я увидел следы борьбы. В пыли остались отпечатки чьих-то ботинок и еще полосы, как будто кого-то волокли по полу. В воздухе все еще кружились тысячи пылинок.
— В чем дело? — спросил мистер Джутинг, осторожно ко мне подходя.
Я показал ему телефон.
— Это Эвры? — догадался мой хозяин.
Я кивнул.
— Должно быть, его утащил вампирец, — с упавшим сердцем предположил я.
Мистер Джутинг вздохнул и печально опустил голову.
— Тогда Эвра мертв, — прямо сказал он и закрыл глаза.
Я начал плакать.

ГЛАВА 16

Мы расплатились и уехали из отеля.
Оставаться было слишком опасно: кто-то из персонала может заметить пропажу Эвры, да и вампирец мог выследить нас.
— А если Эвре удастся сбежать? — беспокоился я. — Как он узнает, где мы?
— Ему не удастся сбежать, — грустно сказал мистер Джутинг.
Мы переехали в другой отель неподалеку. Если у портье и закрались подозрения по поводу того, почему мрачный человек со шрамом и обезумевший от горя мальчик в костюме пирата просят номер в такое странное время, он не стал их высказывать их вслух.
Я попросил мистера Джутинга рассказать мне еще о вампирцах. Оказалось, они не пьют кровь вампиров: так же как и для других вампиров, для вампирцев наша кровь ядовита. Живут они чуть дольше, чем вампиры, но совсем ненамного, так что разница непринципиальная. Обычную еду, они почти не едят, предпочитая кровь. А кровь животных пьют только в самом крайнем случае.
Я слушал очень внимательно. Так было легче не думать об Эвре. Но на рассвете мистер Джутинг отправился спать, а я остался наедине со своими мыслями.
Я глядел, как восходит солнце. Я устал, но заснуть не мог, потому что знал, какие кошмары меня ожидают. Приготовил завтрак, но аппетита не было. Я съел совсем немного, а остальное выкинул в мусорное ведро. Включил телевизор, пощелкал каналы — ничего интересного не показывали.
Временами мне чудилось, что все это — дурной сон. Не может быть, чтобы Эвра умер. Наверное, я заснул, когда следил за мистером Джутингом, и все это мне приснилось. Наверное, я и сейчас сплю, и Эвра вот-вот разбудит меня. Я расскажу ему свой кошмар, и мы вместе посмеемся.
— Нет, ты от меня так легко не избавишься, — скажет он.
Только это был не сон. Я действительно столкнулся с сумасшедшим вампирцем. Он действительно похитил Эвру. И теперь либо уже убил его, либо готовится убить. Это факты, голые факты.
Беда только в том, что мне не хватало мужества посмотреть им в лицо. Я боялся, что сойду с ума, если позволю себе осознать случившееся.
А потому постарался упрятать подальше страшные мысли и отправился к Дебби. Может, она поднимет мне настроение.
Дебби играла на площади. Ночью шел снег, и теперь счастливые ребятишки лепили снеговика. Она удивилась, но обрадовалась. Представила меня своим друзьям. Они с любопытством принялись меня разглядывать.
— Не хочешь прогуляться? — предложил я.
— Может, сначала закончим снеговика?
— Нет. Я не могу ждать. Мне необходимо пройтись. А снеговика можно доделать и потом.
— Ладно, идем. — Она странно на меня посмотрела. — С тобой все в порядке? Ты белый как мел. И глаза красные... Плакал, что ли?
— Нет, лук резал, — соврал я.
Дебби обернулась к своим друзьям.
— До скорого, — сказала она им и взяла меня под руку. — Мы куда-то идем или просто гуляем?
— Как хочешь. Мне все равно. Давай ты будешь меня вести.
Мы долго шли молча. Наконец Дебби дернула меня за руку и сказала:
— У меня хорошие новости. Мама и папа разрешили тебе прийти в канун Рождества и наряжать с нами елки.
— Здорово. — Я выдавил улыбку.
— А еще они сказали, что ты должен остаться на ужин. Они хотели пригласить тебя и на утро, но, насколько я знаю, ты хотел отпраздновать Рождество в отеле. И твой отец вряд ли придет, да?
— Да. Он не придет, — тихо сказал я.
— Но вечером ты у нас, договорились? И Эвру обязательно приводи. За стол сядем рано — часа в два-три, так что останется много времени, чтобы нарядить елки. Ты мог бы...
— Эвра не сможет прийти.
— Почему?
Я никак не мог придумать, что бы такое соврать. Наконец сказал:
— Он заболел гриппом. Лежит в постели и даже пошевелиться не может.
— А вчера он казался вполне здоровым. — Дебби нахмурилась. — Я видела вас вечером, когда вы выходили из отеля. Он...
— Ты нас видела?
— Да, в окно. Я уже не первый раз вижу, как вы выходите после наступления темноты. Я не стала спрашивать, потому что думала, ты сам расскажешь, если захочешь.
— Шпионить нехорошо!
— Я не шпионила! — Дебби явно обиделась. — Просто случайно увидела. Но если ты так, то можешь забыть про мое приглашение. — Она отвернулась, собираясь уйти.
— Подожди! — Я поймал ее за руку (очень осторожно, чтобы не сделать ей больно). — Прости меня. Я сегодня не в настроении. Мне плохо. Может, я заразился от Эвры.
— Ты, в самом деле, выглядишь неважно, — заметила Дебби, мгновенно оттаивая.
— А по вечерам мы ходим встречать отца с работы. Потом идем ужинать или в кино. Я бы пригласил тебя с нами, но ты же знаешь, какой у меня отец.
— Ты должен нас познакомить. Я сделаю все возможное, чтобы ему понравиться.
Мы пошли дальше.
— Так как насчет Рождества? — спросила она.
Я потряс головой. Сейчас я просто не мог думать об ужине с Дебби и ее родителями.
— Давай я тебе, потом скажу. Просто может так оказаться, что мы уедем до Рождества.
— Но канун Рождества уже завтра! — воскликнула Дебби. — Отец не мог вам не сказать о своих планах.
— Он странный человек. Любит все держать в тайне до последнего. Может, я сейчас вернусь в отель и окажется, что надо собирать чемоданы.
— Как он может уехать, потащить в дорогу больного Эвру?
— Может, и если понадобится, так и сделает, — сказал я.
Дебби нахмурилась и остановилась в метре от решетки водостока, из которого поднимался теплый воздух. Она подошла к нему и встала на решетку.
— Но ты же не уедешь, не попрощавшись со мной?
— Нет, конечно.
— Мне бы не хотелось, чтобы ты вдруг пропал, и все, — сказала она.
Я заметил, что на глаза у нее навернулись слезы.
— Я тебе обещаю. Как только узнаю, что мы уезжаем, сразу же тебе сообщу. Честное слово. Клянусь.
— Иди сюда. — Она притянула меня к себе и обняла.
— Это за что? — спросил я.
— А обязательно должно быть за что-то? — с улыбкой спросила она. — Идем. Свернем в тот переулок, вернемся на площадь.
Я взял Дебби под руку, собираясь проводить ее, но тут вспомнил, что мы переехали в другой отель. Если я вернусь на площадь, она удивится, когда заметит, что я убегаю по улице, вместо того чтобы войти в наш старый отель.
— Я хочу еще погулять, — сказал я. — Позвоню тебе вечером или завтра утром. Тогда и скажу: ждать меня или нет.
— Если отец решит ехать, постарайся уговорить его остаться. Я так хочу, чтобы ты пришел.
— Постараюсь, — пообещал я.
Мне было грустно. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом.
И тут я услышал странный звук, похожий на смех, у себя под ногами. Поглядел сквозь решетку — никого. Я уже решил, что померещилось, когда снизу раздался голос.
— Мне понравилась твоя подружка, Даррен Шэн, — снова послышалось хихиканье. Я тут же понял, кто это. — Лакомый кусочек. Вкуснятина, правда? Значительно вкуснее, чем твой друг. Гораздо вкуснее, чем Эвра.
Это был Морлок — сумасшедший вампирец!

ГЛАВА 17

Я встал на колени и посмотрел сквозь решетку. Там, внизу, было темно, но вскоре я сумел разглядеть очертания толстого вампирца.
— Как зовут твою подружку? — спросил Морлок. — Оливия? Беатрис? Вирджиния? Генриетта? Диана? Ева? Жаклин?.. — Он вдруг замолчал, и я заметил, что он нахмурился. — Нет. Погоди-ка. «Оливия» начинается с буквы «о». А на «а»... Что-то у меня все имена из головы вылетели. Ты мне не поможешь, Даррен Шэн? С буквы «а». Из любого языка...
— Как вы меня нашли? — удивился я.
— О, это просто! — Он подался вперед, так, чтобы при этом на него не упали солнечные лучи, и постучал пальцем по голове. — Заставил свой мозг поработать, как следует. А его у молодого Морлока предостаточно. Твой друг-змееныш оказался таким грязнулей! Просто ужас! Пришлось привести его в порядок. Он обрадовался и рассказал мне, где находится ваш отель. Я пришел туда. Стал следить. И вдруг мимо прошел ты со своей подружкой, я — за вами.
— Как это — «привести его в порядок»? — спросил я.
Вампирец громко захохотал.
— С помощью ножа, — объяснил он. — Поскреб его ножом как следует. Понял? Поскреб. Твой змееныш такой грязный был, аж чешуей зарос с ног до головы. Вот и пришлось поскрести маленько. Как рыбку. Ха-ха. Мозг. Говорю же тебе, все дело именно в нем! Дурак не смог бы так пошутить, так остроумно и элегантно. У молодого Морлока мозгов не меньше, чем...
— Где Эвра? — перебил его я и потряс решетку, чтобы он замолчал.
Потом потряс еще сильнее, чтобы проверить, не удастся ли ее поднять. Но решетка была вделана намертво.
— Эвра? Эвра Вон? — Морлок закружился в темноте в неведомом танце. — Эвра крепко связан, — сказал он. — Висит вниз головой. К голове приливает кровь. Визжит, как поросенок. Умоляет, чтобы его отпустили.
— Где он? — с отчаянием спросил я. — Он жив?
— Скажи-ка, — перебил меня Морлок, не ответив на вопросы, — где вы теперь живете? Вы ведь переехали в другой отель, верно? Именно поэтому я вас и не видел в старом отеле. А что ты тогда делал на площади? Стой! — вдруг закричал он, заметив, что я собираюсь отвечать. — Погоди! Не говори! Дай мне подумать и обо всем догадаться. У молодого Морлока мозгов хватает. Просто из ушей начинает вываливаться.
Он замолчал. Его глазки забегали туда-сюда. Потом вампирец щелкнул пальцами и воскликнул:
— Ну конечно! Девчонка! Маленькая подружка Даррена Шэна! Она ведь живет на площади, верно? Ты пришел к ней. В каком доме она живет? Погоди! Не говори ничего! Я сам догадаюсь. Прослежу за ней. Какая сочная девочка! В ней наверняка столько крови! Вкусной солоноватой кровушки. Я так и чувствую ее у себя во рту.
— Оставьте ее в покое! — завопил я. — Если вы к ней приблизитесь, я...
— Заткнись! — рявкнул вампирец. — Не надо мне угрожать! Не хватало еще, чтобы какой-то чахлый полувампир мне дерзил. Еще раз такое повторится, и я уйду. Посмотрим тогда, что будет с твоим ненаглядным змеенышем.
Я взял себя в руки.
— Значит, Эвра еще жив? — спросил я с дрожью в голосе.
Морлок ухмыльнулся и потер нос.
— Может, жив, а может, и нет. Только тебе об этом все равно не узнать.
— Мистер Джутинг говорит, что вампирцы всегда держат свое слово, — сказал я. — Если вы дадите мне слово, что он жив, я вам поверю.
Морлок кивнул.
— Он жив.
— Даете слово?
— Даю, — сказал он. — Змееныш жив. Связан и подвешен за ноги. Визжит, как поросенок. Приберегу его на Рождество. Будет мне на праздничный ужин. Змейка вместо индейки. Думаешь, я злодей, да? — Он рассмеялся. — Эх ты! Не понимаешь ты моих шуток, хотя это была не самой удачной. А твой змееныш смеется, когда я шучу. Змееныш делает все, что я ему приказываю. Ты бы тоже делал, окажись на его месте. Еще бы! Висит вниз головой и визжит, как поросенок.
Морлок страшно раздражал меня своей манерой повторять все по десять раз.
— Послушайте, — сказал я, — отпустите Эвру. Пожалуйста. Он не сделал вам ничего плохого.
— Он пытался мне помешать! — воскликнул вампирец. — Я хотел полакомиться кровушкой. Все было бы просто замечательно. Я бы выпил кровь у того толстяка, освежевал его заживо и подвесил его тушу рядом с тушами животных, И тогда какие-нибудь ни в чем не повинные людишки стали бы каннибалами. Как было бы чудненько!
— Эвра не мог вам помешать, — сказал я. — Вам помешали я и мистер Джутинг. А Эвра вообще был в другой стороне здания.
— В этой стороне или в другой, — какая разница? Главное, что он не был на моей стороне. Но скоро будет. — Морлок облизнул свои кроваво-красные губы. — Скоро он окончательно будет на моей стороне — прямо у меня в животе. Никогда еще не пробовал мальчика-змею. Скорей бы Рождество. Может, я сначала начиню его чем-нибудь. Змейка по-рождественски.
— Я вас убью! — закричал я и снова потряс решетку, теряя над собой контроль. — Выслежу вас и разорву на мелкие кусочки!
— Какой ужас! — засмеялся Морлок, притворившись, будто испугался меня. — Господи! Пожалуйста, не трогай меня, жестокий маленький полувампир. Молодой Морлок — отличный парень. Пожалуйста, пощади его.
— Где Эвра? — рявкнул я. — Немедленно приведи его сюда, а не то...
— Все! — оборвал меня Морлок. — Хватит! Я пришел сюда не для того, чтобы на меня кричали. Совсем не для этого. Если я захочу, чтобы на меня накричали, то выберу место получше этого. Заткнись и слушай.
Нелегко было снова успокоиться, но все же мне удалось это сделать.
— Отлично, — проворчал Морлок. — Так-то лучше. Ты не такой тупой, как большинство вампиров. У Даррена Шэна тоже есть мозги, да? Конечно, он не такой умный, как я, но ведь нечестно сравнивать его со мной. У молодого Морлока больше мозгов, чем у... Ладно, — он вонзил ногти в стену под решеткой и подполз поближе, — теперь слушай внимательно. — Наконец-то Морлок заговорил как разумное существо. — Не знаю, как вы меня нашли, — твой змееныш не хочет рассказывать, как бы я ни скреб его. Что ж, наплевать мне на это. Можете и дальше держать это в секрете. Нам всем нужны секреты, верно? И мне наплевать на того мужика, — продолжал он. — Я просто хотел им перекусить. Людей на земле много. И крови в этом людском океане столько, что упиться можно. И на тебя мне наплевать. — Фыркнул Морлок. — Меня не интересуют полувампиры. Ты всего лишь слушался своего хозяина. Ты меня не волнуешь. Я готов пощадить тебя. И тебя, и змееныша, и того мужика. Но вампир, Лартен Джутинг... — В красных глазах вампирца зажглась ненависть. — Вот кто меня интересует! Зачем было переходить мне дорогу? Пути вампиров и вампирцев не должны пересекаться! — закричал он. — Это знают даже круглые дураки! Мы договорились об этом. Мы не должны вмешиваться в жизнь друг друга. Он нарушил правила. И его надо наказать за это.
— Никаких правил он не нарушал, — вызывающе сказал я. — Вы сошли с ума. Поубивали кучу народу. Вас надо остановить.
— Сошел с ума?
Я думал, Морлок страшно разозлится за такое оскорбление, но вместо этого он захихикал:
— Это он тебе сказал? Сошел с ума? Ну, нет, молодой Морлок не сошел с ума! Я самый нормальный вампирец из всех. Разве я был бы сейчас здесь, если бы сошел с ума? Разве бы я пощадил змееныша? Может, ты видишь пену у меня на губах? Или, по-твоему, я бормочу одно и то же, как сумасшедший?
Я решил повеселить его.
— Может, это и не так, — сказал я. — Вроде бы вы вполне разумны.
— Конечно, я разумен! У молодого Морлока мозг что надо. Нет, нельзя сойти с ума, если у тебя еще остались мозги, и ты не заболел бешенством. Ты видел когда-нибудь животных, у которых бешенство?
— Нет, — ответил я.
— Ну вот! — радостно заключил он. — Раз ты не видел сбесившихся животных, значит, не увидишь и сбесившегося Морлока. Ты понимаешь, о чем я?
— Понимаю, — тихо сказал я.
— Зачем он помешал мне? — спросил Морлок. Казалось, его действительно озадачило поведение мистера Джутинга. Озадачило и даже обидело. — Я ведь ему ничего плохого не делал. Я не стал бы путаться у него под ногами. Зачем он встал у меня на пути и все испортил?
— Он родился и вырос в этом городе, — объяснил я. — Жил здесь, когда был еще человеком. А поэтому решил, что его долг — защитить жителей города.
Морлок недоверчиво уставился на меня.
— Ты хочешь сказать, что он сделал это, чтобы спасти их? — вдруг завопил вампирец. — Нашу пищу? — Он безумно захохотал. — Да, похоже, он спятил! А я-то думал, что он просто хотел сам поживиться ими. Или что я случайно укокошил кого-то из его хороших знакомых. Но я и представить не мог, что он... он... — Морлок снова засмеялся. — Тогда у меня не остается другого выбора, — сказал он, наконец. — Я не могу допустить, чтобы по свету бродил такой сумасшедший вампир, как Джутинг. Кто знает, что еще придет ему в голову. Слушай, Даррен Шэн, ты вроде мальчишка сообразительный. Давай заключим сделку. Чтобы покончить со всем этим раз и навсегда. Давай?
— Какую еще сделку? — с подозрением спросил я.
— Мы произведем обмен, — сказал Морлок. — Я знаю, где твой змееныш. Ты знаешь, где мой вампир. Меняю одного на другого. Как тебе такое?
— Поменять мистера Джутинга на Эвру? — фыркнул я. — Разве это сделка? Одного друга на другого? Вы же не думаете, что я...
— А почему бы нет? — перебил меня Морлок. — Мальчик-змея такой хороший, верно? Твой лучший друг — он мне сам об этом сказал. А вампир разлучил тебя с семьей, увел из родного дома. Эвра сказал, что ты его ненавидишь.
— Это было очень давно, — отозвался я.
— Ладно, — сказал вампирец. — Но если бы тебе пришлось выбирать, то кого бы ты выбрал? Если бы ты мог спасти жизнь кому-то одному, чью жизнь ты бы спас?
Я не стал долго раздумывать.
— Я бы выбрал Эвру, — спокойно сказал я.
— Ага, вот видишь! — улыбнулся Морлок.
— Дело в том, что мистеру Джутингу ничего не грозит, — продолжил я. — Вы хотите, чтобы с помощью него я освободил Эвру, — Я печально покачал головой. — Я не стану этого делать. Не стану предавать его и заманивать в ловушку.
— А тебя никто и не просит этого делать, — заметил Морлок. — Просто скажи, где он. Назови отель и в каком номере он остановился. Все остальное я сделаю сам. Проберусь в номер, когда он заснет, сделаю все, как полагается и отведу тебя к Эвре. Даю слово, что после этого отпущу обоих. Подумай, мальчик! Взвесь все еще раз. Вампир или змееныш? Кого ты выбираешь?
Я снова покачал головой:
— Нет. Тут не о чем думать. Я бы с радостью сам поменялся с Эврой, если бы...
— Мне нужен не ты! — завопил Морлок. — Мне нужен вампир. На кой мне сдался глупый маленький полувампир? Я не могу пить у тебя кровь. А если я тебя убью, то, что мне с того? Либо Джутинг, либо ничего.
— Тогда ничего, — сказал я, пытаясь проглотить комок, который застрял у меня в горле. Представил, что теперь будет с Эврой.
Морлок с ненавистью плюнул в мою сторону. Его слюна повисла на решетке.
— Ты просто дурак, — прорычал он. — Я думал, ты умный, но оказалось, что нет. Ну и проваливай. Я сам отыщу вампира. И твою подружку. И убью обоих. А потом убью тебя. Дай время!
Вампирец спрыгнул в темноту.
— Не забывай обо мне, Даррен Шэн! — закричал он, скрываясь в туннеле. — Вспомни обо мне на Рождество, когда будешь уплетать индейку и ветчину. Знаешь, что буду уплетать я? Знаешь? — Его смех эхом разнесся по туннелю. Морлок уходил все дальше и дальше.
— Да, — тихо сказал я. Я прекрасно знал, что будет у него на праздничный обед.
Поднявшись на ноги, я смахнул слезы с глаз и отправился будить мистера Джутинга, чтобы рассказать ему о своей встрече с Морлоком. Пройдя пару шагов, я решил залезть по пожарной лестнице и возвращаться по крышам, чтобы вампирец не смог меня выследить.

ГЛАВА 18

Мистер Джутинг не удивился известию, что Морлок следил за отелем — он был готов к этому, — но страшно поразился, узнав, что я снова возвращался на площадь.
— О чем ты думал? — резко сказал он.
— Вы ведь не говорили, чтобы я держался от нее подальше, — ответил я.
— Я думал, ты и сам догадаешься, — простонал он. — Зачем ты туда пошел?
Я решил, что пора рассказать ему о Дебби. Он, молча, меня выслушал.
— Подружка... — проговорил он, когда я умолк, и покачал головой. — Ну почему ты решил, что я буду против? С чего бы тебе не подружиться с девочкой? Даже настоящие вампиры иногда влюбляются в обычных людей. Конечно, могут возникнуть некоторые трудности, поэтому обычно советуют не влюбляться, однако ничего плохого в этом нет.
— Вы не сердитесь? — спросил я.
— С чего мне сердиться? Меня не волнуют дела сердечные. К тому же ты все сделал правильно: не давал обещаний, которые не сможешь сдержать, и всегда помнил, что все это ненадолго. Меня волнует только то, как эта твоя дружба с девочкой связана с вампирцем.
— Думаете, Морлок станет выслеживать ее?
— Сомневаюсь, — ответил мистер Джутинг. — Думаю, он будет держаться подальше от площади. Теперь, когда мы знаем, что он там был, Морлок решит, что мы станем следить за тем районом. Однако тебе все равно надо быть поосторожнее. Не ходи к Дебби, когда стемнеет. В дом проникай через черный ход. Не приближайся к окнам.
— Значит, мне можно продолжать с ней встречаться? — спросил я.
— Да. — Мистер Джутинг улыбнулся. — Знаю, ты считаешь меня слишком угрюмым, но как бы то ни было, я не хочу отравлять тебе жизнь.
Я благодарно улыбнулся ему в ответ.
— А как быть с Эврой? Что с ним случится?
Улыбка вампира погасла.
— Не знаю... — Он на минуту задумался. — Ты и, правда, отказался обменять меня на Эвру?
Казалось, он решил, что, рассказав ему о сделке, я просто хотел покрасоваться собой.
— Честное слово, — сказал я.
— Но почему?
Я пожал плечами:
— Мы же договорились, что будем доверять друг другу, помните?
Мистер Джутинг отвернулся и покашлял в кулак. Когда он снова повернулся, мне показалось, что он смущен.
— Я тебя сильно недооценивал, Даррен Шэн, — сказал он. — Больше не буду. Не зря я сделал тогда тебя своим помощником, хотя много раз и жалел об этом. Теперь я горжусь тем, что у меня есть такой друг.
Мне стало неловко от таких комплиментов — я не привык к тому, что вампир может говорить что-то приятное, — поэтому я сморщился и постарался сделать вид, будто ничего особенного не случилось.
— Так как насчет Эвры? — снова спросил я.
— Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти его, — ответил мистер Джутинг. — Жаль, что ты не обменял меня на Эвру: если бы мы знали, что Морлок такое предложит, можно было бы загнать его в ловушку. Теперь, когда ты продемонстрировал свою преданность мне, он уже не станет такого предлагать. Мы упустили отличный шанс справиться с ним. Но не стоит расстраиваться, — продолжил вампир. — Сегодня еще двадцать третье. А мы теперь знаем, что Эвру не станут убивать до двадцать пятого.
— Если только Морлок не решит по-другому, — возразил я.
— Это вряд ли. Вампирцы редко меняют свои решения. Если он сказал, что не станет убивать Эвру до Рождества, значит, именно на Рождество он его и убьет. Таким образом, у нас есть на поиски сегодняшняя ночь и завтрашняя.
— Но Морлок может быть где угодно! А город такой большой! — воскликнул я.
— Тут ты не прав, — сказал мистер Джутинг. — Он не в городе — он под ним. В туннелях. В водостоках. В канализационных трубах. Надежно спрятавшись от солнца, радуется, что может быстро перемещаться по всему городу.
— Откуда вы знаете? — возразил я. — Может, он забрел туда сегодня утром, чтобы последить за мной.
— Если это так, — сказал мистер Джутинг, — тогда у нас нет ни единого шанса. Но если он действительно обосновался там, то еще не все потеряно. Под землей не так-то много туннелей. А звуки в них разносятся на несколько километров. Нелегко нам придется, но надежда есть. Прошлой ночью у нас не было и ее.
— А если у нас ничего не выйдет, — добавил он, — и мы вернемся с пустыми руками... — Его лицо посуровело. — Тогда я крикну нашему кровожадному братцу, что хочу предложить ему сделку, которую предлагал ему ты.
— Вы хотите сказать...
— Да, — мрачно кивнул он. — Если мы не найдем Эвру, я предложу ему себя вместо мальчика.

Под землей оказалось гораздо больше туннелей и труб, чем предполагал мистер Джутинг. Настоящий лабиринт. Казалось, им нет конца. В некоторых можно было спокойно выпрямиться, в других едва хватало места, чтобы продвигаться ползком. По многим трубам текла вода и всякие отходы. Но были и совсем старые, давно уже высохшие и даже треснувшие.
В туннелях жутко воняло. Одно стало ясно, как только мы туда спустились: возможно, мы сумеем услышать Морлока или Эвру или заметить их, но нам ни за что не удастся разыскать их по запаху!
В туннелях и трубах кишмя кишели крысы, пауки и разные насекомые. Правда, я скоро понял, что, если не обращать на них внимания, они тоже не обратят внимания на тебя.
— Не понимаю, зачем им столько туннелей и труб! — мрачно сказал мистер Джутинг после того, как мы несколько часов проблуждали в этом лабиринте.
Казалось, мы обошли уже полгорода, но, высунув голову из люка, мистер Джутинг понял, что мы не осилили еще и километра.
— Наверное, все эти туннели делались не в один день, — сказал я. Мой папа работал в строительной фирме и успел объяснить мне кое-что о водосточной и канализационной системе. — Трубы прорывает, и иногда проще проложить новые, чем ремонтировать старые.
— Сколько денег на это уходит! — презрительно сказал мистер Джутинг. — Здесь вполне мог бы поместиться небольшой городок, если вынуть все эти трубы. — Он огляделся. — Удивительно, что город еще не провалился под землю.
Через некоторое время мистер Джутинг остановился и выругался.
— Хотите прекратить поиски? — спросил я.
— Нет, — вздохнул он. — Нужно продолжать. Уж лучше искать, чем сидеть и ждать. По крайней мере, таким образом, мы вроде как начинаем сами управлять своей судьбой.
Мы освещали себе путь фонариками. Нам все равно нужен был хоть какой-то свет: даже вампиры не видят в кромешной тьме. Конечно, Морлок мог заметить отблески на стенах, но пришлось рискнуть.
— А нельзя его выследить телепатически? — спросил я, когда мы остановились передохнуть. Непросто было ползти по узким трубам или идти, согнувшись, по длинным туннелям. — Может, вы поищете его мысли?
Вампир покачал головой.
— У меня нет связи с Морлоком, — сказал он. — Чтобы настроиться на мысленные сигналы кого бы то ни было, нужно, чтобы их издавали и я, и он. — Он поднял вверх два указательных пальца, держа их в полуметре друг от друга. — Допустим, это я. — Он пошевелил правым пальцем. — А это мистер Длинноут. — Он пошевелил левым пальцем. — Много лет назад мы научились распознавать наши мысленные волны. Теперь, если я хочу найти мистера Длинноута, я испускаю несколько невидимых мысленных волн. — Он согнул и разогнул правый палец. — Эти сигналы доходят до Хиберниуса, и его мозг автоматически отвечает мне, даже если он и сам об этом не подозревает.
— То есть вы можете найти его, даже если он этого не хочет?
Мистер Джутинг кивнул.
— Именно поэтому большинство и не любит налаживать контакт с кем попало. Это следует делать только с теми, кому ты полностью доверяешь. Меня, например, могут найти, таким образом, человек десять во всем мире. — Он натянуто улыбнулся. — Стоит ли говорить, что среди них нет ни одного вампирца.
Я не все понял про мысленные волны, но все же достаточно — мне стало ясно, что мистер Джутинг не сможет найти Эвру таким способом.
Значит, надежду на это следует вычеркнуть из списка.
Однако после этого разговора я задумался. Наверняка должен быть еще один способ, чтобы обмануть судьбу. План мистера Джутинга — спуститься в туннели и бродить там, в поисках вампирца — явно провалился. Что еще можно придумать? Неужели действительно нельзя устроить Морлоку ловушку и заманить его туда!
Я старался не расслабляться, пока мы бродили по туннелям — а вдруг все же натолкнемся на вампирца, — но продолжал думать.
В голове у меня крутилось что-то из того, что мне сказал Морлок, но я никак не мог понять, что именно. Я постарался вспомнить весь наш разговор. Мы говорили об Эвре, о мистере Джутинге, о Дебби, о сделке, о...
Дебби!
Он издевался надо мной, говорил, что убьет ее и высосет у нее кровь. Тогда я решил, что Морлок просто дразнит меня, но теперь вдруг задумался. Может, они правда заинтересовался девочкой?
Он наверняка очень проголодался, сидя здесь, под землей. А ведь вампирец привык нормально питаться. Мы нарушили все его планы. Он сказал, что ждет, не дождется Рождества, когда можно будет напиться крови Эвры, но собирался ли он вообще пить у него кровь? Вампирам нельзя пить кровь змей, и мне хотелось надеяться, что вапирцам тоже. Может, окажется, что кровь Эвры для него непригодна? Может, Морлок убьет его на Рождество, а потом не станет пить его кровь? Он несколько раз отметил, что Дебби представляется ему очень вкусной. Может, он хотел сказать, что Эвра не кажется таким уж вкусным?
Время шло, но я по-прежнему был погружен в свои мысли. В моей голове зрел план. Однако я промолчал, когда мистер Джутинг сказал, что нам пора вылезать на поверхность (он умел определять время, не глядя на часы). Я опасался, что Морлок мог красться за нами и подслушать, о чем мы тут говорим. Мы выбрались из туннелей и прошли два квартала по улице, а потом снова принялись прыгать с крыши на крышу. Все это время я не проронил ни слова. Мы, молча, забрались в номер через окно и устроились в креслах, уставшие и несчастные.
И тут, поколебавшись пару секунд, я кашлянул, чтобы привлечь внимание вампира.
— Кажется, у меня есть план, — сказал я и подробно изложил его мистеру Джутингу.

ГЛАВА 19

Я позвонил Дебби. Трубку взял Джесс. Я попросил позвать к телефону Дебби.
— Я бы позвал, — засмеялся он, — но она еще спит. Ты на часы смотрел?
Я посмотрел — семь утра.
— О, простите, — сказал я, расстроившись. — Я не знал. Я вас разбудил?
— Нет. Мне надо забежать на работу, так что ничего страшного. Честно говоря, я уже уходил.
— Вы работаете в канун Рождества?
— Да, такая у меня тяжелая жизнь, — рассмеялся он. — Вообще-то я туда всего на часок. Надо привести дела в порядок перед рождественскими каникулами. Вернусь задолго до обеда. Кстати, ты к нам придешь?
— Если можно. Я потому и позвонил, что хотел предупредить заранее.
— Отлично! — Он как будто действительно обрадовался. — А Эвра?
— Нет. Он еще болеет.
— Жаль. Хочешь, я все-таки разбужу Дебби?
— Не надо, — быстро сказал я. — Просто скажите ей потом, что я звонил. В два часа, да?
— Правильно. Ну, Даррен, увидимся.
— До свидания.
Я повесил трубку и пошел спать. Голова все еще гудела после долгого разговора с мистером Джутингом. Я закрыл глаза, постарался думать о хорошем. И тут же заснул. Проспал до обеда — пока не прозвонил будильник.
Ребра болели, живот был весь в синих и красных разводах, оставленных Морлоком. Я походил по комнате — вроде ничего, если не делать резких движений и не наклоняться.
Я принял душ, вытерся, побрызгался дезодорантом, чтобы точно не осталось запаха канализации. Потом оделся и взял бутылку вина, которую мистер Джутинг велел подарить Дебби.
Как советовал мой хозяин, я подошел к их дому с черного хода.
Дверь открыла Донна.
— Даррен! — радостно воскликнула она и поцеловала меня в обе щеки. — С Рождеством!
— И вас тоже! — ответил я.
— А почему ты не пришел с парадного входа?
— Боялся запачкать вам ковер, — сказал я, тщательно вытирая ноги. — У меня все ботинки в снегу.
— Это ты зря, — с улыбкой заметила она. — Кто будет в Рождество думать о каких-то коврах? Дебби! — позвала она. — Тут тебя спрашивает очаровательный пират.
— Привет! — Дебби спустилась по лестнице и тоже поцеловала меня в обе щеки. — Папа сказал, что ты звонил. А что там в пакете?
Я достал бутылку вина.
— Это к ужину. Отец просил вам передать.
— Как мило! — восхитилась Донна, взяла вино и позвала Джесса. — Гляди, что принес Даррен!
— А! Вино! — Глаза Джесса радостно заблестели. — И гораздо лучше чем то, которое припасли мы. Хорошо мы сделали, что тебя пригласили. Знаете, надо, наверное, его почаще звать. Где у нас штопор?
— Куда ты так торопишься? — рассмеялась Донна. — Обед еще не готов. Давай поставлю пока вино в холодильник. А вы все идите в гостиную. Я потом позову вас к столу.
Пока ждали, хлопнули несколько хлопушек. Дебби спросила, не узнал ли я, когда мы уезжаем. Я сказал, что узнал: сегодня вечером.
— Сегодня? — в ужасе воскликнула она. — Но в Рождество никто никуда не ездит! Разве что те, кто возвращается домой. У меня есть огромное желание прийти в ваш отель, выволочь его из комнаты и...
— Но мы и возвращаемся домой, — перебил я. — Мама с папой решили сделать нам с Эврой сюрприз и помириться хоть на один день в честь Рождества. Это я подслушал, когда он говорил с ней по телефону. Поэтому я и позвонил так рано — чтобы поделиться радостью.
— А! — Было видно, что Дебби страшно расстроилась, но старается этого не показывать. — Здорово! Наверное, о лучшем подарке ты не мог и мечтать. Может, они и совсем помирятся.
— Может быть, — согласился я.
— Значит, это ваш последний вечер вместе, — заметил Джесс. — Злой рок разлучил возлюбленных!
— Папа! — возмутилась Дебби и шутливо его толкнула. — Ну что ты говоришь? Ты меня смущаешь.
— Конечно, — заулыбался Джесс. — А для чего еще и нужны отцы, если не для того, чтобы смущать своих дочек на глазах у их юношей.
Дебби бросила на него сердитый взгляд. Но я видел, что на самом деле она рада такому вниманию.
Обед удался на славу. Донна, судя по всему, постаралась вспомнить все, что знала о кулинарии. Индейка и окорок так и таяли во рту. У запеченного картофеля была золотистая хрустящая корочка, овощи оказались сладкими, как сахарная вата. Выглядело все великолепно и вкусно — невообразимо.
Джесс рассказал несколько анекдотов — мы чуть не лопнули со смеха. Потом Донна показала фокус: поставила на кончик носа булочку и целую минуту ее держала. А Дебби набрала полный рот воды и «пробулькала» песню «Silent Night». Наступила моя очередь.
— Вкусный был обед, — начал я со вздохом. — Я чуть ложку не проглотил.
Под дружный смех я взял со стола ложку, откусил кусок, разжевал и проглотил. У всех глаза полезли на лоб.
— Как ты это делаешь? — взвизгнула Дебби.
— Когда много путешествуешь, чему только не научишься, — ответил я и подмигнул.
— Это была не настоящая ложка! — взревел Джесс. — Он нас обманул.
— Дайте мне вашу, если хотите, — предложил я.
Он подумал, попробовал ложку, убедился, что она настоящая, и передал ее мне. Я быстро разжевал ее своими крепкими зубами и проглотил.
— Невероятно! — восхитился Джесс и громко зааплодировал. — Поглядим, может ли он съесть половник.
— Стой! — остановила его Донна. — Он из набора, трудно будет найти второй такой же. Ты готов ему скормить даже фамильный фарфор моей бабушки.
— А что? Мне никогда не нравились эти старые тарелки.
— Смотри у меня! — угрожающе сказала Донна. — Как бы тебе самому не пришлось их съесть.
Дебби с улыбкой пожала мою руку.
— Что-то пить хочется после этих ложек, — пошутил я и встал. — Не пора ли открыть вино?
— Пора! Пора! — закричал Джесс.
— Сейчас принесу, — отозвалась Донна.
— Не надо, не вставайте, — сказал я, усаживая ее на место. — Вы и так весь вечер бегали. Пора мне поухаживать за вами.
— Видали? — спросила Донна, сияя. — Думаю, я обменяю Дебби на Даррена. От него гораздо больше пользы.
— Вот вы как! — возмутилась Дебби. — Ну, все: подарков не получите!
Я улыбнулся, достал вино из холодильника, снял фольгу, нашел в раковине штопор. Сполоснул его и вытащил пробку. Принюхался. В винах я особо не разбирался, но пахло вкусно. Потом разыскал четыре бокала. Порылся в кармане, насыпал в три бокала порошок и, разлив вино, вернулся к столу.
— Ура! — закричал Джесс, завидев меня.
— Ты чего так долго? — спросила Дебби. — Мы уже собирались послать за тобой спасательную экспедицию.
— Тебе, наверное, и со штопором не пришлось возиться. Откусил горлышко — и готово! — пошутил Джесс.
— Надо же, — серьезно сказал я, — не пришло в голову. В следующий раз обязательно так и сделаю. Спасибо за совет.
Джесс с сомнением меня разглядывал.
— А ведь я чуть не поверил! — Он вдруг расхохотался и погрозил мне пальцем. — Чуть не поверил! — повторил он, и это напомнило мне Морлока.
Но я быстро отмел мысль о вампирце и поднял бокал.
— Предлагаю тост, — объявил я. — За семью Белладонна. Пусть их фамилия — ядовитое растение, в их доме всегда покой и уют! Ваше здоровье!
Тост я отрепетировал заранее, и все прошло гладко, как я и хотел. Они засмеялись и подняли бокалы. Дзинь!
— Ваше здоровье, — сказала Дебби.
— Ваше здоровье, — добавила Донна.
— До дна! — воскликнул Джесс.
И мы осушили бокалы.

ГЛАВА 20

Поздно вечером в канун Рождества. В туннелях.
Мы бродили всего пару часов, но казалось, всю жизнь. Вспотели, испачкались, промокли в вонючей воде. Мы шли быстро и довольно шумно. У меня все еще ныли ребра, уже не так сильно, но все-таки, когда наклоняешься или поворачиваешься, боль подступает.
— Не торопись, — в который раз прошипел мистер Джутинг. — И потише, а то он нас услышит.
— А мне плевать, услышит он или нет! — закричал я. — Это наша последняя возможность найти его. Будем ползти еле-еле — не успеем. Некогда осторожничать.
— Но если Морлок нас услышит... — начал мистер Джутинг.
— Мы отрежем ему голову и набьем ее чесноком! — закончил я и пошел еще быстрее, топая еще громче.
Вскоре мы вышли в более широкий туннель. Воды сегодня везде было больше, чем вчера, потому что снег начал таять, но в этом туннеле оказалось сухо. Может, это запасной — на случай, если другие переполнятся.
— Тут мы отдохнем, — объявил мистер Джутинг, опускаясь на пол. Ему приходилось труднее: он выше, все время надо идти согнувшись.
— Некогда отдыхать, — отрезал я. — Думаете, Морлок отдыхает?
— Успокойся, Даррен. Я все понимаю, но мы не сможем помочь Эвре, если впадем в панику. Ты устал, и я тоже. Две минуты ничего не решают.
— Вам просто наплевать на него, — надулся я. — Где-то там Морлок мучает Эвру, а может, уже поедает, а вы только и думаете, как же устали ваши бедные старые ножки!
— Они, правда, старые и, правда, устали. Так же как и твои, я уверен. Садись. Ты ведешь себя, как неразумное дитя. Если судьба найти Эвру — найдем, если нет...
Я сердито фыркнул и встал перед ним.
— Дайте мне фонарь. — Я попытался вырвать его из рук мистера Джутинга. Свой я уронил, и он сломался. — Я пойду один. А вы тут отдыхайте, сколько вам нравится. Я сам найду Эвру.
— Прекрати ты! — Мистер Джутинг попытался меня оттолкнуть. — Совсем сбесился? Успокойся...
Я резко дернул. Фонарь вырвался из рук мистера Джутинга. Но и я его не удержал. Фонарь врезался в стену и разбился вдребезги. Мы оказались в полной темноте.
— Идиот! — взревел мистер Джутинг. — Теперь придется идти за новым фонарем. Вот из-за тебя потеряем время. Я же предупреждал...
— Замолчите! — закричал я и толкнул его в грудь.
Он упал, а я на ощупь стал пробираться в кромешной темноте.
— Даррен! — позвал мистер Джутинг. — Ты куда?
— Искать Эвру!
— Стой! Не ходи один! Пожалуйста, помоги мне: я подвернул ногу. Мы вернемся с более мощными фонарями, и дело пойдет быстрее. Ты все равно не найдешь его в темноте.
— Найду на слух. Или на ощупь. Буду звать его. Эвра! — завопил я. — Эвра! Ты где? Это я!
— Не ори! Морлок услышит. Вернись и замолчи, наконец!
Я слышал, как мистер Джутинг поднялся. Глубоко вздохнув, я побежал. Я мчался по туннелю, потом оказался в узкой трубе и пополз по ней. Крики мистера Джутинга затихли вдали. Потом я свернул в другую трубу. Потом в еще одну. И еще. Через пять минут я был уже далеко от своего хозяина.
Я был один. В темноте. Под землей.
Меня пробрала дрожь, но я напомнил себе, зачем я здесь и что поставлено на карту, и собрался с силами. Выбрался в более широкий туннель и пошел вдоль стены.
— Эвра! — тихо позвал я.
Откашлялся и закричал громче:
— Эвра! Это я, Даррен! Ты меня слышишь? Я иду к тебе! Ответь мне, Эвра! Эвра!
Так, выкрикивая его имя, я шел, вытянув руки, навострив уши, ничего не видя вокруг, — идеальная приманка для всевозможных демонов ночи.
Не знаю, сколько я так шел. В туннелях трудно определить время. Я уже не понимал, куда иду. Может быть, ходил кругами. Просто шел и звал Эвру. Я содрал кожу на руках, оттого что все время водил ими по стенам. Ноги онемели от холода и сырости.
Иногда до меня долетал сквознячок — слабое напоминание о том, что вверху есть другой мир. В таких случаях я прибавлял шагу, боясь, что сдамся, если остановлюсь хоть на минут.
Я спускался все ниже — на самые глубокие уровни. Интересно, сколько людей тут побывало за годы существования системы? Думаю, немного. Скорее всего, за последние несколько десятилетий я был первым человеком (получеловеком), который прошел по самым старым из этих труб. Будь у меня время, я бы нацарапал на стене свое имя.
— Эвра! Ты меня слышишь? Эвра! — в сотый раз позвал я.
Но он не отзывался. По правде говоря, я не особенно и надеялся, что он отзовется. Морлок, должно быть, заклеил ему рот. Вампирец не любит упускать даже мелочи.
— Эвра! — хрипло позвал я. Голос сел от постоянного крика. — Ты тут? Ты меня...
Вдруг чья-то рука толкнула меня, и я полетел на пол. Я завопил от боли и откатился в сторону, напряженно вглядываясь в темноту.
— Кто тут? — дрожащим голосом спросил я. В ответ послышался сухой смех. — Кто это? Мистер Джутинг, это вы? Вы меня нашли? Это...
— Нет, — прошептал мне в самое ухо Морлок. — Это не он.
Прямо в глаза мне ударил свет фонарика.
Я на секунду ослеп. Вздрогнул, зажмурился, забыв о том, что надо защищаться. Именно этого и хотел вампирец. Не успел я шевельнуться, как он бросился ко мне, открыл мне рот и выдохнул... ядовитые пары смерти — газ, от которого люди теряют сознание.
Я попытался отстраниться, но слишком поздно. Газ уже проник в мои легкие. Я согнулся, закашлялся.
Последнее, что я помню, — как падаю, а ко мне приближаются босые кроваво-красные ноги Морлока, к которым я и рухнул.
А потом ничего. Чернота.

ГЛАВА 21

Придя в себя, я увидел рядом череп. Не старый и гладкий — нет, у этого еще остались кое-где кусочки мяса и кожи, из одной глазницы даже свисал глаз.
Я закричал и попытался отодвинуться от него, но не смог. Посмотрев наверх (хотя с чего это я посмотрел наверх? Почему не вниз?), я увидел свое тело и понял, что меня крепко связали. Еще через пару секунд я заметил, что лодыжки у меня тоже связаны веревкой, и тут меня осенило, что я просто вишу вверх ногами.
— Тебе, наверное, все видится совсем по-другому да? — сказал Морлок.
Крутнувшись вокруг своей оси — я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, но зато мог быстро развернуться, — я увидел его. Морлок сидел рядом с черепом и грыз ногти. Выставив вперед ногу, он начал катать череп.
— Поздоровайся с Эврой, — хихикнул вампирец.
— Нет! — закричал я и качнулся вперед, обнажив зубы, намереваясь вцепиться ему в ногу. К сожалению, веревка оказалась недостаточно длинной. — Вы ведь обещали, что не убьете его до Рождества!
— А ты думаешь, Рождество еще не настало? — спокойно спросил Морлок. — Ой, прости. Не повезло тебе!
— Я вас убью! — поклялся я. — Вот выберусь отсюда и...
Тут я услышал чей-то стон. Развернувшись в нужную сторону, я понял, что не один. В нескольких метрах от меня висел другой пленник, тоже вверх ногами.
— Кто там? — спросил я, решив, что это наверняка мистер Джутинг. — Кто там?
— Д-Д-Д-Даррен? — тихо отозвался кто-то.
— Эвра? — спросил я, не в силах поверить такому счастью.
Морлок засмеялся и зажёг фонарь. Моим глазам пришлось привыкать к свету. В конце концов, я сумел разглядеть во втором пленнике мальчика-змею. Судя по всему, он был голодным, усталым и напуганным до смерти — но все-таки живым.
Эвра жив!
— Обманули дурака! — захихикал Морлок, подходя к нам.
— Что ты здесь делаешь, Даррен? — простонал Эвра.
На его лице было много порезов и синяков, а на правой руке и плече я заметил странное розовое пятно — видимо, там его и «скреб» вампирец.
— Как он...
— Хватит болтать, рептилия! — прорычал Морлок, пнув Эвру ногой так, что тот закачался на веревке.
— Прекратите! — воскликнул я.
— Попробуй остановить меня, — засмеялся Морлок. — Тихо! — прикрикнул он на Эвру. — Скажешь еще хоть одно слово без моего разрешения — крупно пожалеешь. Понял?
Эвра кивнул. В нем совсем не осталось сил перечить вампирцу. Он представлял собой жалкое зрелище. Но, к счастью, был еще жив. А это самое главное.
Я решил оглядеться. Мы находились в большой пещере. Здесь царил полумрак, а потому непонятно было, искусственного или естественного она происхождения. Мы с Эврой были привязаны к толстой стальной перекладине. На полу лежали скелеты. В углу стояла кровать. Я услышал, как где-то неподалеку капает вода.
— Зачем вы меня сюда принесли? — спросил я.
— Змеенышу было очень одиноко без тебя, — ответил Морлок. — Вот я и решил, что ты с удовольствием составишь ему компанию.
— Как вы меня нашли?
— Ну, это дело простое, — сказал вампирец. — Совсем-совсем простое. Я услышал вас с вампиром за милю отсюда. Пошел в том направлении. Морлок знает эти трубы как свои пять пальцев, да, это так. Молодой Морлок умный. Столько времени проводит здесь. И не развлечения ради.
— Тогда почему вы не напали на нас? — спросил я. — Мне казалось, вы хотите убить мистера Джутинга.
— Я его обязательно убью, — сказал Морлок. — В свое время. Надо только дождаться нужного момента. А уж когда ты убежал, то совсем облегчил мне задачу. Молодой Морлок ни за что не откажется от такого подарочка. Вампира я схвачу после. А пока и ты сгодишься. Ты и твой змееныш.
— Но мистер Джутинг был совсем один, — не унимался я. — Да к тому же без фонаря. В кромешной тьме. А вы решили погнаться за мной. Вы просто трус. Испугались напасть на взрослого. Вы не лучше, чем...
Морлок ударил меня кулаком в челюсть, и у меня из глаз посыпались искры.
— Повтори это, — прошипел он, — и я отрежу тебе ухо.
Я с отвращением посмотрел на вампирца, но промолчал.
— Морлок никого не боится! — заявил он. — А уж тем более такого старого и слабого вампира, как Джутинг. Что это за вампир, который возится с детьми? Не охота даже время тратить на него. Потом с ним разберусь. Ты гораздо смелее его. И гораздо несдержанней. Кровь в тебе так и кипит. — Морлок нагнулся и ущипнул меня за щеку. — Я люблю, когда кровь бурлит, — тихо сказал он.
— Вам нельзя пить мою кровь, — возразил я. — Я полувампир. Так что не стоит рассчитывать на меня.
— Я сам знаю, что мне можно пить, а что нельзя. Я сам себе хозяин. Никому не подчиняюсь. Здесь, в темноте, я плевать хотел на законы вампирцев. Буду делать все, что захочу.
— Но моя кровь для вас — отрава! — воскликнул я. — Кровь вампиров смертельно опасна для вампирцев.
— Правда?
— Да. Как и змеиная кровь. Вы не сможете выпить ни у кого из нас.
Морлок скорчил гримасу.
— Насчет змеи ты прав, — проворчал он. — Я попробовал немножко — да-да, всего лишь попробовал, — так меня потом несколько часов рвало без остановки.
— Ну вот! Я же говорю! — радостно сказал я. — Мы не годимся в пищу. Наша кровь для вас бесполезна. Вы не сможете ее выпить.
— Ты прав, — пробормотал Морлок. — Но ее всегда можно пролить просто так. Я могу убить вас и съесть, не выпив ни глотка вашей крови.
Он стал толкать нас, и вскоре мы с Эврой завертелись волчком. Меня начало тошнить.
Вдруг Морлок куда-то вышел. Вернулся он с двумя большими ножами. Завидев их, Эвра тихо захныкал.
— Ага! Змееныш помнит, зачем они! — злобно рассмеялся Морлок и скрестил ножи. Раздался громкий лязгающий звук, от которого я содрогнулся. — То-то мы повеселились тогда, помнишь, рептилия?
— Прости, Даррен, — всхлипывая, сказал Эвра, — но он вынудил меня сказать, в каком отеле мы остановились. Я не смог промолчать. Он начал соскабливать с меня чешую, и... и...
— Не переживай, — тихо отозвался я. — Ты не виноват. Я бы тоже проговорился. Только поймать меня ему удалось совсем не поэтому. Мы уехали из отеля прежде, чем он смог нас найти.
— А мозги, наверное, забыли в номере, — сказал Морлок. — Неужели вы и, правда думали, что сможете пробраться сюда, в самое мое логово, освободить мальчика-змею и ускакать назад, как веселые безобидные козлики? А вам никогда не приходило в голову, что я хозяин этого лабиринта и постараюсь сделать все возможное, лишь бы вас остановить?
— Да, такое приходило мне в голову, — тихо сказал я.
— И вы все равно пошли сюда?
— Эвра — мой друг, — просто сказал я. — Я готов на что угодно, лишь бы его спасти.
Морлок фыркнул и покачал головой:
— В тебе говорит человек. Если бы ты был настоящим вампиром, то не пошел бы выручать друга. Удивительно, что мистер Джутинг так долго следовал за тобой и только потом испугался и бросил тебя на произвол судьбы.
— Ничего он не испугался! — воскликнул я.
— Еще как испугался, еще как, — засмеялся Морлок. — Я прошел за ним до самого выхода. Поэтому и на тебя набросился не сразу, понял? Я видел, что мистер Джутинг удирал так, будто ему в спину светило солнце.
— Ты врешь, — сказал я. — Он бы не побежал. Он не бросил бы меня.
— Да что ты? — ухмыльнулся вампирец. — Похоже, ты его плохо знаешь, мальчик. Мистер Джутинг сбежал. Вышел из игры. Сейчас он, наверное, уже на полпути туда, откуда явился в этот город. Бежит и жалобно поскуливает от страха.
Внезапно Морлок прыгнул вперед и вскинул ножи прямо у меня под носом, Я вскрикнул и закрыл глаза, подумав, что он хочет рассечь мне лицо. Но он не стал этого делать, только провел лезвием по моим ушам и отошел назад.
— Проверка, — сказал он. — Хотел узнать, осталось ли у тебя чуток храбрости. Как выяснилось, осталось, но не много. Змееныш стал вскрикивать только на четвертый или пятый раз. Судя по всему, с тобой так не повеселишься, как с ним. Может, вообще не стоит тебя мучит? Может, сразу тебя убить? Как ты думаешь, полувампир? Так будет лучше — никаких мучений, никакой боли, никаких кошмаров. Змееныша мучили кошмары. Эй, рептилия, расскажи ему о своих кошмарах. Расскажи, как ты просыпался в ужасе, кричал и плакал, как ребенок.
Эвра плотно сжал губы и ничего не сказал.
— Ой-ой-ой! — усмехнулся Морлок. — Снова храбришься перед товарищем? Разыскал в себе остатки смелости? Не переживай, тебе уже недолго осталось мучиться.
Он снова скрестил ножи и зашел нам за спины, чтобы мы не могли его увидеть.
— С кого бы мне начать? — задумчиво протянул он и стал расхаживать от меня к Эвре. — Кажется, лучше... Пожалуй, я начну...
Он замолчал. Я почувствовал, что у меня на затылке волосы встали дыбом.
— С тебя! — вдруг проревел Морлок и бросился... ко мне.

ГЛАВА 22

Морлок оттянул мне голову назад. Я почувствовал, как острое лезвие ножа коснулось тонкой кожи на шее. Я замер, ожидая, что он сейчас перережет мне артерию. Хотелось кричать, но я боялся, что тогда Морлок точно убьет меня.
«Вот и все, — подумал я. — Конец. Какая жуткая и отвратительная смерть».
Но вампирец только дразнил меня. Медленно опустив нож, он рассмеялся. Время его не поджимало. Зачем ему спешить? Сначала он хотел вдоволь наиграться с нами.
— Не надо было приходить за мной, — пробормотал Эвра. — Вы сделали глупость. — Он помолчал, а потом добавил:
— Но все равно — спасибо!
— А ты бы меня здесь оставил? — спросил я.
— Да, — ответил он, но я знал, что он врет.
— Не переживай, — сказал я. — Мы еще придумаем, как выбраться отсюда…
— Выбраться? — Морлок захохотал. — Не говори ерунды. Как ты собираешься отсюда выбраться? Перегрызть веревки? Может, и получилось бы, да только тебе не достать до веревок. Разорвешь их, используя свою вампирскую силу? Даже не пытайся. Они очень толстые и прочные. Я их заранее на себе проверил. Так что смирись, Даррен Шэн, — тебе отсюда уже не сбежать! И на помощь никто не придет. Никто не найдет тебя здесь. Я собираюсь убивать тебя медленно. Разрежу на множество маленьких кусочков и разбросаю их по всему городу, как конфетти. Ты не в силах мне помешать, так что брось пороть всякую чепуху!
— Отпустите хотя бы Эвру, — попросил я. — У вас ведь останусь я. Зачем он вам? Только подумайте, каково ему будет жить дальше, если вы его отпустите: ведь он всю жизнь будет помнить о том, что вместо него погиб я. Это тяжелое бремя. Это гораздо мучительнее, чем смерть.
— Возможно, — проворчал Морлок. — Но по мне, это слишком затейливо, а я привык к простым и доступным удовольствиям. Ты предложил неплохой вариант. И все же я лучше не спеша разрежу его на мелкие кусочки, как и тебя. Так проще.
— Пожалуйста, — не унимался я. — Отпустите его. Я сделаю все, что захотите. Я... я... я выдам вам мистера Джутинга!
— Морлок засмеялся:
— Так не пойдет. У тебя уже была одна возможность, но ты ею не воспользовался. К тому же ты не сможешь теперь сказать мне, где он. Наверняка ему пришлось переехать в другой отель. А может, он вообще убрался из этого города.
— Но ведь что-то же я могу предложить вам за Эвру! — закричал я в отчаянии. — Есть же такое, что... — Внезапно я замолчал.
Я почти что услышал, как Морлок навострил уши.
— Продолжай, — с любопытством сказал он спустя секунду-другую. — Что ты хотел сказать?
— Подождите! — резко сказал я. — Мне нужно кое-что обдумать.
Я чувствовал, что Эвра неотрывно смотрит на меня, он уже было смирился с той судьбой, которая нас здесь ожидала, однако я пробудил в нем хоть и слабую, но все-таки надежду.
— Думай быстрее! — поторопил меня Морлок и встал передо мной.
Мне было почти не видно его багрового лица в тусклом свете фонаря. Его глаза и губы казались тремя красными кругами, а растрепанные волосы были похожи на крылья летучей мыши.
— Я не намерен ждать всю ночь, — сказал он. — Говори, пока еще можешь.
— Я просто подумал, — быстро сказал я, — что вам ведь наверняка придется уехать из города после всего этого, верно?
— Уехать? — взревел он. — Из моих прекрасных туннелей? Никогда! Мне здесь очень нравится. Только здесь я чувствую себя по-настоящему живым. Мне кажется, будто я попал в тело всего города. Эти туннели похожи на вены и артерии. Пещера — сердце города, при помощи которого кровь города циркулирует по «организму». — Он улыбнулся, на этот раз совсем миролюбиво. — Вы только представьте, — тихо добавил он. — Жить в теле города, бродить по венам — этим туннелям крови — сколько тебе заблагорассудится!
— И все же, — сказал я, — вам придется уехать отсюда.
— Чего это ты завел разговор о том, что мне надо уехать? — грубо спросил он, тыкая в меня ножом. — Ты начинаешь раздражать меня.
— Я просто здраво смотрю на вещи, — сказал я. — Вы не сможете здесь оставаться. Мистер Джутинг знает, где вы прячетесь. И он вернется сюда.
— Этот трус? Сомневаюсь. Он слишком...
— Вернется с подмогой, — перебил его я. — С другими вампирами.
Морлок засмеялся.
— Ты имеешь в виду Генералов-вампиров?
— Да, — сказал я.
— Чепуха! Они не станут на меня нападать. Мы заключили с ними соглашение. Они не должны вмешиваться в нашу жизнь. Джутинг — не из вампирских Генералов?
— Нет, — ответил я. — Не из Генералов.
— Ну вот! — радостно воскликнул Морлок. — Если бы он был из Генералов, то не имел бы права преследовать меня. Есть ведь правила, законы, по которым мы все живем. Их придерживаются и вампиры, и вампирцы.
— Но Генералы вампиров все равно прибудут сюда, — упрямо сказал я. — Раньше не могли, а теперь смогут. Может, сегодня. А может, завтра. Может, этого и добивался мистер Джутинг.
— О чем это ты? — Судя по всему, Морлок заволновался.
— Не так давно вы отметили один очень интересный факт, — начал объяснять я. — Вы удивились, почему мистер Джутинг спустился со мной в туннели. Тогда я не придал этому значения, но теперь, обдумав все хорошенько, я готов с вами согласиться: это действительно на него не похоже. Раньше мне казалось, что вампир хочет помочь мне найти Эвру, а теперь...
— Что? — завопил Морлок, когда я замолчал. — Скажи, до чего ты додумался? Да поживей, а не то... — Он угрожающе вскинул ножи.
— Я вспомнил о соглашении между вампирами и вампирцами, — быстро продолжил я. — По нему одна сторона не должна вмешиваться в дела другой, верно?
— Верно, — согласился Морлок.
— Если только эта сторона не вынуждена защищаться или мстить другой стороне.
Морлок кивнул:
— Ты прав.
Я слабо улыбнулся:
— Вы все еще не поняли? Я — полувампир. Если вы меня убьете, у Генералов появится предлог напасть на вас. Наверное, мистер Джутинг давно все подстроил. — Глубоко вздохнув, я посмотрел Морлоку прямо в глаза. — Это он сделал так, чтобы вы нашли меня. Он хотел, чтобы вы меня схватили. Ему нужно, чтобы вы меня убили.
Морлок широко раскрыл глаза от удивления.
— Нет, — прохрипел он. — Лартен Джутинг не додумался бы до этого.
— Он вампир, — возразил я. — И, разумеется, додумался бы. Это его город. А я всего лишь его помощник. Вы бы, чем пожертвовали?
— Но... но... — Вампирец нервно почесал щеку. — Это не я все начал! — вдруг закричал он. — Ты первым стал меня преследовать.
Я покачал головой:
— Мистер Джутинг стал вас преследовать. Я тут ни при чем. Я не представляю никакой угрозы. Если вы меня убьете, то вина целиком и полностью ляжет на вас. За вас возьмутся Генералы вампиров, и никто из вампирцев не станет вмешиваться, чтобы защитить вас.
Морлок молча выслушал меня и вдруг запрыгал на месте, громко ругаясь. Я позволил ему немного позлиться, а потом сказал:
— Однако еще не все потеряно. Отпустите меня. И Эвру тоже. А потом уходите из этого города. Тогда вас никто не тронет.
— Но мне нравится жить в этих туннелях, — захныкал Морлок.
— Так нравится, что вы готовы умереть ради них? — спросил я.
Он сощурился.
— Ты очень умный, да? — прорычал он.
— Вообще-то нет. Если бы я был умным, то не пошел бы сюда. Но я еще в состоянии видеть очевидное. Убейте меня, Морлок, и вы сами подпишете себе смертный приговор.
Он ссутулился.
Я спасен! Теперь надо позаботиться об Эвре...
— Ага, змееныш! — угрожающе начал Морлок. — Уж он-то не вампир. Его мне никто не помешает убить, а?
— Не надо! — завопил я. — Не трогайте Эвру! Иначе я сам пойду к Генералам вампиров и расскажу им...
— Что же ты им расскажешь? Думаешь, им это будет интересно? Думаешь, они начнут войну из-за какой-то рептилии? — Он расхохотался. — Молодому Морлоку хочется сегодня кого-нибудь укокошить. И раз уж мне нельзя убить полувампира, то змееныша я никому не отдам. И не пытайся меня отговорить. Смотри, Даррен Шэн. Смотри, как я вырежу твоему другу второй ротик... на животе! Ха-ха-ха!
Он дернул за веревку, на которой висел Эвра, и, притянув его к себе левой рукой, правой приготовился нанести первый удар.
— Постойте! — закричал я. — Не надо! Не делайте этого!
— Почему? — усмехнулся Морлок.
— Я готов с ним поменяться! Убейте меня вместо Эвры.
— Ну, нет. Ты полувампир. Зачем мне неприятности?
— Тогда хотите, я дам вам за Эвру кое-кого получше?
— Кого же? — рассмеялся Морлок. — Кого же ты мне можешь предложить, Даррен Шэн?
— Я вам отдам... — Я сглотнул, закрыл глаза и произнес ужасные слова.
— Чего-чего? — подозрительно переспросил Морлок. — Говори громче. Я тебя не слышу.
— Я сказал... — Я облизнул губы и еще раз заставил себя это выговорить. — Я отдам вам свою девушку. Если вы пощадите Эвру, я отдам вам... Дебби.

ГЛАВА 23

Мое жуткое предложение встречено было молчанием. Первым его нарушил Эвра.
— Нет! — завопил он. — Не надо! Ты не можешь так поступить!
— Дебби в обмен на Эвру, — повторил я, не обращая внимания на крики своего друга. — Ну как?
— Дебби? — Морлок задумчиво почесал щеку. Он не сразу сообразил, о ком идет речь. Потом вспомнил и осклабился. — Ага, Дебби! Вкусненькая подружка Даррена Шэна. — Его глаза заблестели.
— Вам от нее больше пользы, чем от Эвры. Вы можете выпить ее кровь. Вы сами говорили, что с удовольствием бы это сделали. Говорили, что она должна быть вкусная.
— Да, да, — согласился Морлок. — Солененькая, сочненькая. — Он отступил от Эвры. — Но зачем выбирать? — спросил он сам себя. — Почему не забрать обоих? Сейчас убить змееныша, а потом напиться крови Дебби. Найти ее нетрудно. Понаблюдаю завтра за площадью, узнаю, где она живет, а ночью... — Он гадко ухмыльнулся.
— Но у вас нет времени. Вы же сегодня должны уехать. Ждать некогда.
— Что? Все еще думаешь, что мне придется уехать? — Морлок презрительно фыркнул. — Ты сам говорил, что если я тебя отпущу, то мне не нужно будет уезжать.
— Все равно придется, — возразил я. — Я уж постараюсь, чтобы не сразу выяснилось, что я жив. Генералы вампиров придут за вами. Потом-то они, конечно, узнают, что я жив, но сначала убьют вас, так что...
— Они не посмеют! — взвизгнул Морлок. — Начнется война!
— Но они-то об этом знать не будут. Они-то будут думать, что мстят за сородича. За ошибку они дорого заплатят, но вас это уже не сможет порадовать. Так что придется вам убраться отсюда, и поскорее. Через несколько недель можно вернуться, но оставаться здесь сейчас — значит подписать себе смертный приговор.
— Молодой Морлок не хочет уезжать! — Вампирец обиженно надулся. — Мне тут нравится. Не хочу никуда. Но ты прав, — со вздохом признал он. — По крайней мере, на несколько дней придется где-нибудь спрятаться. Найти заброшенный подвал... Залечь на дно.
— Вот поэтому Дебби лучше, чем Эвра, — не отставал я от него. — Вы, наверное, проголодались. Надо поесть, прежде чем прятаться.
— Да-а, — протянул Морлок и погладил свой круглый живот.
— А, не выбрав заранее жертву, это нелегко. Вампиры-то к этому привыкли, но вампирцы все делают по плану, разве не так?
— Так. Мы умнее вампиров. Мы обо всем заботимся заранее. Все продумываем. Выбираем блюдо, отмечаем его.
— Но сейчас у вас нет времени, — напомнил я. — Вам нужно быстро выпить чьей-нибудь крови, иначе не удастся залечь на дно. И я могу вам помочь. Согласитесь на мои условия и немедленно получите Дебби. Проведу вас так, что никто ничего не заподозрит.
— Даррен! Не надо! — взмолился Эвра. — Я так не хочу! Ты не должен...
Морлок ударил Эвру в живот, и тот замолчал.
— Только как я узнаю, что могу тебе доверять? — прошипел вампирец. — Откуда мне знать, что ты меня не обманешь?
— Свяжите мне руки, приставьте нож к горлу. Эвру оставьте здесь, я вернусь за ним, когда вы насытитесь и уйдете. Я же не идиот: понимаю, что, если обману вас, приговорю нас обоих к смерти. Я знаю, что поставлено на карту.
Морлок задумался, что-то мыча себе под нос.
— Ты не должен так поступать, — застонал Эвра.
— Другого выхода нет, — тихо сказал я.
— Но я не хочу, чтобы ты менял жизнь Дебби на мою. Лучше уж я умру.
— Посмотрим, будешь ли ты так думать завтра, — проворчал я.
— Как ты можешь? Как ты можешь отдать ему Дебби, как будто она... она...
— Человек, — докончил я.
— Я хотел сказать: «какое-нибудь животное»!
Я криво улыбнулся:
— Для вампира это без разницы. Ты мой лучший друг, Эвра. А Дебби — всего лишь девочка, которая мне в какой-то момент нравилась. Обычный человек.
Эвра покачал головой.
— Я тебя больше не хочу знать, — грустно сказал он и отвернулся.
— Ладно. — Морлок принял решение.
Он достал ножи и бросился ко мне. Я зажмурился, но он только перерезал веревку, связывавшую мои ноги. Я плюхнулся на пол.
— Будь, по-твоему, — объявил вампирец. — Но попробуй только что-нибудь выкинуть...
— Не буду я ничего выкидывать, — сказал я, вставая. — Вы даете мне слово?
— Что?
— Вы мне еще ничего не обещали. Пока не дадите слово, я никуда вас не поведу.
Вампирец усмехнулся.
— Смышленый парнишка, — пробурчал он. — Ладно. Даю тебе слово: девочка за змееныша. Дебби за Эвру. Ну что, довольно?
Я покачал головой:
— Пообещайте, что вы меня отпустите, когда закончите с Дебби. И что не станете мне мешать вернуться за Эврой. И что вы и потом не сделаете нам ничего плохого.
Морлок расхохотался:
— Нет, ну какой башковитый! Почти такой же умный, как молодой Морлок. Хорошо. Я тебя отпущу. И не стану мешать тебе вернуться за змеенышем. И не стану причинять вам зла, когда вы отсюда выберетесь. Но, — он поднял вверх палец, — если вы вернетесь в этот город или если наши дороги пересекутся, я вас убью. Это временное перемирие, а не вечный договор о дружбе. Идет?
— Идет.
— Вот и славненько. Тогда поспешим?
— А вы не хотите хотя бы ослабить веревки? — спросил я. — Так я еле иду.
— Вот и отлично, — засмеялся Морлок. — За тобой нужен глаз да глаз, а я не хочу рисковать. Что-то мне подсказывает: ты бы рад меня обмануть.
Он подтолкнул меня в спину. Я споткнулся, но удержался на ногах.
Обернулся, бросил взгляд на Эвру.
— Я скоро вернусь. Приду за тобой еще до рассвета, и мы вместе вернемся в цирк уродов, хорошо?
Он ничего не ответил. Не стал даже смотреть на меня.
Я вздохнул и пошел к выходу. Морлок показывал путь, напевал жуткие песни, прыгал вокруг меня и рассказывал, как он будет пить кровь Дебби, когда она попадет в его мерзкие лапы.

ГЛАВА 24

Мы быстро двигались по лабиринту туннелей. Морлок рисовал ногтем на стенах стрелочки. Сначала он не хотел этого делать, но я сказал, что иначе не поведу его к Дебби. Теперь мне не придется долго блуждать, когда я вернусь за Эврой. Так намного проще, чем пытаться запомнить все повороты.
Морлоку приходилось нести меня каждый раз, когда нужно было пробираться ползком или карабкаться вверх. Меня чуть не тошнило, когда он прижимал меня к себе (у него изо рта пахло человеческой кровью), однако приходилось терпеть. Он наотрез отказался даже ослабить веревки, которыми я был связан.
Мы вылезли на поверхность из водостока неподалеку от площади. Морлок выкинул меня на улицу и тут же резко отдернул: я чуть не угодил под колеса проезжавшей мимо машины.
— Надо быть поосторожнее, — прошипел Морлок. — После того как нашли эти тела, город так и кишит полицейскими. Страшно мешают работать. Теперь буду лучше прятать трупы.
Он встал, отряхнул грязь со своего белого костюма. Меня чистить он не собирался.
— Эх, когда вернусь, придется раздобыть новый костюм, — пожаловался он. — Столько сложностей с этой одеждой. Не могу же я дважды шить у одного и того же портного?
— Почему?
Приподняв бровь, он уставился на меня.
— Думаешь, такие лица быстро забываются? — спросил он, указывая на свою багровую физиономию. — То-то же. Вот и приходится убивать портного, как только он подгонит по мне обнову. Я бы крал одежду в магазинах, да у меня нестандартная фигура. — Вампирец погладил живот и засмеялся. — Ладно, веди. Только лучше переулками, там меньше любопытных глаз.
Но улицы были пустынны — все-таки самый канун Рождества. Снег таял, превращался в кашу, идти было трудно. Каждый раз, когда показывалась машина, Морлок толкал меня на землю. Мне страшно это надоело: ведь я не мог подставить руки, так что падал прямо носом в снег. Над моими жалобами Морлок только посмеивался.
— Закаляйся! — говорил он. — Тренируй мускулы.
Наконец мы подошли к дом Дебби. С черного хода. Морлок замер у двери и нервно оглянулся. В домах напротив свет не горел, но он все не решался войти. В какой-то момент мне показалось, что вампирец откажется от нашей сделки.
— Что, испугались? — тихо спросил я.
— Молодой Морлок ничего не боится! — тут же возразил он.
— Тогда чего ждем?
— Что-то уж больно ты торопишься отвести меня к своей подружке, — с подозрением в голосе сказал он.
Я пожал плечами (как мог, потому что мешали путы):
— Чем дольше тянешь — тем хуже. Я знаю, что с ней будет. И мне это не нравится, потом меня станет мучить совесть, но сейчас я хочу только одного: чтобы все поскорее закончилось, я смог забрать Эвру, лечь и поспать в тепле. У меня ноги промерзли до костей.
— Бедный маленький полувампирчик, — захихикал Морлок.
Он вырезал ногтем в стекле круг, просунул туда руку, отпер дверь и втолкнул меня внутрь.
Прислушался.
— Сколько их тут живет? — спросил он.
— Трое. Дебби и ее родители.
— А братья-сестры?
Я покачал головой.
— И жильцов никаких?
— Нет, только трое, — повторил я.
— Отлично, можно будет закусить кем-нибудь из родителей, когда закончу с девочкой, — пробормотал он.
— Мы так не договаривались!
— И что с того? Я же не обещал их не трогать. Вряд ли, конечно, я не наемся девочкой. Но, может, вернусь в другой раз и полакомлюсь. Люди решат, что это семейное проклятие. — Он захихикал.
— Вы омерзительны! — не выдержал я.
— Ну, не кокетничай. Я знаю, что ты меня любишь всей душой. — Вампирец хохотнул. — Ладно, показывай дорогу. Идем по лестнице. Только сначала покажи мне спальню родителей: хочу убедиться, что они спят.
— Что там убеждаться? Спят, конечно. Ночь все-таки. Если бы они не спали, мы бы услышали.
— Лучше перестраховаться. Не хочу, чтобы меня застали врасплох.
— Хорошо, — со вздохом согласился я. — Если вам так нужно, я покажу их спальню. Но, по правде говоря, мы только зря теряем время. Не лучше ли покончить со всем поскорее и смотаться?
Вампирец призадумался:
— Да, пожалуй. Но если родители вдруг объявятся, молодой Морлок убьет их. И это ты будешь виноват!
— Договорились, — сказал я и стал подниматься по лестнице.
Идти было трудно. К тому же, связанный, я не мог ступать так тихо, как обычно. Я вздрагивал и замирал каждый раз, когда подо мной скрипела ступенька. Морлок тоже нервничал: руки у него дрожали. Он тоже замирал от скрипа.
Когда мы добрались до двери в комнату Дебби, я прислонился к ней лбом и тяжело вздохнул.
— Вот и все, — сказал я.
— Уйди с дороги! — Морлок оттолкнул меня. Постоял, принюхался и довольно улыбнулся. — Ага, — пробормотал он, — чую запах ее крови. Ты ведь тоже его чуешь, да?
— Да, — согласился я.
Он повернул ручку и открыл дверь. Внутри было темно, но после туннелей привыкнуть к такой темноте было нетрудно.
Морлок оглядел комнату: шкаф, комод, несколько фотографий, голая елка у окна.
Дебби лежала под одеялом и немного ворочалась, как бывает, когда человеку снится кошмар. В воздухе стоял густой запах ее крови.
Морлок шагнул в комнату, потом вспомнил про меня. Вернулся, крепко привязал меня к ручке двери и наклонился.
— Ты видел смерть, а, Даррен Шэн?
— Видел.
— Прекрасная вещь, не правда ли?
— Нет, — сказал я. — Жуткая.
Вампирец вздохнул.
— Ты просто не видишь ее красоты. Не грусти. Ты пока слишком маленький. Еще поймешь, в чем прелесть. — Он взял меня за подбородок. — Я хочу, чтобы ты смотрел. Смотрел, как я перережу ей горло. Смотрел, как я буду пить ее кровь. Смотрел, как я возьму ее душу, и она станет моей.
Я хотел отвернуться, но он сжал меня еще сильнее.
— Если ты не будешь смотреть, я убью ее родителей. Понял?
— Вы чудовище!
— Понял? — угрожающе повторил он свой вопрос.
— Да, — сказал я, вырвавшись, наконец, из его хватки. — Я буду смотреть.
— Вот и молодец. — Он захихикал. — Умный мальчик. Может, тебе даже понравится. Может, сегодняшний день изменит твою жизнь. Может, ты еще захочешь уйти со мной, а, Даррен Шэн? Только представь: бросишь своего старого вампира и станешь помощником молодого Морлока!
— Давайте к делу! — поторопил я, уже не в силах скрывать своего отвращения.
Морлок медленно и бесшумно пересек комнату. Он достал ножи, покрутил ими в воздухе. Потом начал насвистывать совсем тихо, так что простой человек и не услышал бы.
Дебби шевелилась под одеялом.
Я с ужасом следил, как он приближается к своей жертве. Даже если бы он не велел мне смотреть, я все равно не смог бы отвести глаз. Это было страшное, но захватывающее зрелище. Как будто следишь за пауком, подбирающимся к мухе. Только у этого паука в руках были ножи, он высасывал кровь людей, а своей паутиной считал весь город.
Вампирец подошел к кровати и остановился в полуметре от нее. Потом достал что-то из кармана. Я пригляделся: какой-то мешочек. Он открыл его и стал рассыпать по полу какой-то порошок, похожий на соль. Хотелось узнать, зачем он это делает, но я не решался. Наверное, это ритуал, который вампирцы исполняют, когда вынуждены убить человека в его доме. Мистер Джутинг говорил, что они большие любители ритуалов и разных традиций.
Морлок походил у кровати, разбрасывая «соль» и что-то бормоча (слов я не разобрал). Затем он встал в изножье кровати, удостоверился, что я смотрю, и прыгнул — так быстро, что я едва заметил, как он переместился. Он уселся верхом на спящую фигурку, отбросил одеяло, занес над головой оба ножа и приготовился нанести удар, который оборвет жизнь Дебби.

ГЛАВА 25

Ножи Морлока просвистели в воздухе и ткнулись в мягкую подушку там, где должна была бы быть шея Дебби. Но ее там не было. Потому что там не было Дебби. Морлок уставился на привязанное к кровати существо. Копыта и морда опутаны веревками не хуже, чем мои руки.
— Это же... это... — Он как будто лишился дара речи. Не мог заставить себя выговорить это слово.
— Это козел, — подсказал я с мрачной усмешкой.
Морлок медленно повернулся. На лице его было написано полное недоумение.
— Но... но... но...
Пока он так бормотал, пытаясь понять, как же такое получилось, дверца одного из встроенных шкафов открылась, и в комнату шагнул мистер Джутинг.
Вампир выглядел еще более зловеще, чем вампирец: алый плащ, оранжевые волосы и безобразный шрам.
Морлок окаменел, когда его увидел. Глаза полезли на лоб, а лицо изрядно побледнело.
Я думал, что будет, как в кино, — долгая захватывающая драка. Мне казалось, они сначала пообзываются, потом мистер Джутинг достанет нож или меч, они начнут обмениваться ударами, вначале только поддразнивая друг друга, но постепенно распалятся, и тут появятся первые серьезные раны.
Однако все оказалось совсем не так. Это была схватка двух коварных ночных хищников, которым не надо было развлекать застывших у телевизоров зрителей. Их интересовал только результат — смерть противника. Можно сказать, что эта игра закончилась всего за четыре хода. И меньше чем за две секунды.
Первым напал мистер Джутинг. Он неожиданно выхватил откуда-то нож и метнул его в Морлока. Попал в грудь на каких-то три сантиметра выше сердца. Вампирец отскочил, набрал воздуху в легкие, собираясь закричать.
В это время мистер Джутинг бросился вперед. Одним гигантским прыжком он пересек всю комнату и оказался у кровати, готовый сразиться с вампирцем врукопашную.
Это был ход второй.
Третий ход стал единственным ходом Морлока. В панике он метнул левой рукой нож. Лезвие со свистом разрезало воздух. Попади оно в вампира, ему конец. Но нож пролетел аж в шести сантиметрах над его головой.
Когда Морлок занес руку, чтобы метнуть нож, он открыл бок. Мистер Джутинг только этого и ждал, чтобы нанести свой смертельный удар. Выставив ногти, как ножи, он вонзил их в живот Морлока.
И если я говорю «в живот», значит, так оно и было!
У Морлока перехватило дыхание, он замер. Нож выпал у него из рук. Вампирец посмотрел вниз: рука мистера Джутинга чуть не до локтя вошла ему в живот.
Постояв так секунду, мистер Джутинг резко вытащил ее, увлекая за собой вырванные кишки и потоки темной крови.
Морлок взвыл и упал на колени, чуть не придавив козла. Но тут же свалился на пол, перевернулся на спину и попытался замазать рану слюной.
Но не такая это была рана! Целебная слюна тут не поможет. И вообще с такой огромной раной ничего не поделаешь. Ничто не остановит такой поток крови. А значит, ничто не спасет Морлока.
Мистер Джутинг отошел от умирающего вампирца и с самым бесстрастным видом вытер руку о простыню. Кажется, то, что он сделал, не принесло ему ни радости, ни печали.
Через несколько секунд Морлок понял, что все бесполезно. Он перевернулся на живот, вперился в меня и пополз, стиснув зубы.
— Мистер Джутинг? — позвал я. От страха меня трясло.
Мистер Джутинг поглядел на вампирца и качнул головой.
— Не волнуйся, он уже тебе ничего не сделает.
Но на всякий случай он подошел ко мне, распутал мои руки и встал рядом, готовый в случае чего защитить меня.
Вампирец полз долго и мучительно. Мне его даже стало жалко, однако я тут же вспомнил о подвешенном вверх ногами Эвре, о том, что этот псих хотел сделать с Дебби, и понял, что он заслужил смерть.
Вампирец не раз останавливался передохнуть. Мне казалось, он так и не доползет до нас, помрет по дороге. Но Морлок решил, во что бы то ни стало сказать свое последнее слово, и не желал сдаваться, даже зная, что такими усилиями приближает свою смерть.
Вампирец плюхнулся лицом вниз у моих ног, тяжело дыша в ковер. Изо рта стекала кровь. Я уже видел, что он вот-вот умрет. Он поднял палец и поманил меня к себе.
Я вопросительно глянул на мистера Джутинга.
Вампир пожал плечами:
— Теперь его нечего бояться. Сам решай.
Я решил послушать, что скажет умирающий вампирец. Я склонился к нему. У него оставались считанные секунды.
Его глаза бессмысленно блуждали, титаническим усилием воли он сфокусировал взгляд на мне и в последний раз в своей жизни усмехнулся. Потом поднял голову, насколько мог, и что-то прошептал. Но я не разобрал что.
— Я не понял. Говорите громче. — Я подставил ухо к самым его губам.
Морлок облизнул губы, стирая с них кровь, и с последним вздохом сказал то, что казалось ему таким важным.
— У-у-ух ум-мный па-а-ар-ниш-ка... — проговорил он, потом отрешенно улыбнулся и уронил голову.
Он был мертв.

ГЛАВА 26

Мы запихали тело Морлока в большой пластиковый мешок и оставили в туннелях крови, которые он так любил. Самое подходящее для него место.
Козла тоже запихали в мешок только с дырками, чтобы он не задохнулся. Козла мы украли в зоопарке и думали, что Морлок убьет его. Мистер Джутинг предлагал взять его с собой в цирк уродов — пусть порадуются вкусной еде змея Эвры и Малый Народец, но я уговорил его отпустить несчастное животное.
Потом мы убрались в комнате. Морлок все тут перепачкал кровью. Не хотелось бы, чтобы родители Дебби увидели залитую кровью комнату и начали выяснять, что тут произошло. Мы трудились в поте лица, но все равно на уборку ушло несколько часов.
Закончив с уборкой, мы поднялись на чердак и разнесли спящих членов семьи по кроватям.
Вся эта ночь была заранее спланирована. Вино? Ну да, в кухне я подсыпал им в стаканы один из порошков мистера Джутинга — совершенно безвкусный, но быстродействующий: меньше чем через десять минут человек засыпает. Они еще проспят несколько часов. Проснутся с головной болью, но больше никаких побочных эффектов.
Я улыбнулся, представив, как они удивятся, когда проснутся одетые в своих кроватях, ничего не помня о вчерашнем вечере. Загадка, которую они никогда не разгадают.
План был далек от совершенства. Многое могло пойти не так. Во-первых, не было никаких гарантий, что Морлок найдет меня, когда я убегу от мистера Джутинга, «разругавшись» с ним. Никто не мог гарантировать и того, что вампирец не убьет меня на месте.
Он мог заткнуть мне рот кляпом, и тогда я не смог бы убедить его, что меня надо оставить в живых. Морлок мог бы не испугаться Генералов-вампиров — я говорил ему сущую правду, но ведь он сумасшедший. А действия психа предсказать невозможно. Он мог только посмеяться и покромсать меня на кусочки.
Я с самого начала знал, что труднее всего будет уговорить его поменять Эвру на Дебби. Чтобы все сработало, я должен был устроить целый спектакль. Если бы я предложил ему такой обмен сразу, Морлок заподозрил бы неладное и не согласился. Если бы он не был сдвинутым, то тоже не попался бы в ловушку, даже разыграй я свою роль просто гениально. Так что в этом смысле его безумие работало на нас.
Однако самым опасным был финал. Ведь Морлок мог победить мистера Джутинга. И тогда умерли бы все шестеро: и сам мистер Джутинг, и я, и Эвра, и Дебби, и Донна с Джессом.
Да, игра была опасной (и нечестной по отношению к Дебби и ее семье — они-то тут вообще были ни при чем), но иногда надо рисковать. Мудро ли рисковать пятью жизнями ради одной? Может, и нет. Но ведь речь шла о человеческой жизни! Эта история многому меня научила, но самое главное, я понял, что даже вампиры могут быть человечными. Мы и должны быть такими. Иначе станем похожими на Морлока — кровожадного чудовища из мрачных туннелей.
Я уложил Дебби на чистую простыню, накрыл одеялом. На левой лодыжке у нее был крошечный шрам. Это мистеру Джутингу пришлось взять немного ее крови, чтобы намазать ею козла и сбить с толку Морлока.
Я посмотрел на своего хозяина.
— Вы сегодня столько сделали, — тихо сказал я. — Спасибо.
Он улыбнулся:
— Я сделал то, что должен был. И это был твой план. Так что я должен был бы тебя поблагодарить, если бы только не из-за тебя все началось. Не вмешайся ты тогда — ничего бы не случилось. Ну что ж, по-моему, мы квиты. Так что никто никого не должен благодарить.
— А что будет, когда вампирцы узнают, что мы убили их сородича? Захотят нам отомстить?
Мистер Джутинг вздохнул:
— Если повезет, они не найдут тело. Но если даже тело найдут, можно надеяться, что им не удастся найти нас.
— А если удастся? Что тогда? — не отставал я.
— Тогда они будут преследовать нас. В конце концов, поймают и убьют, — сказал он. — У нас не будет никаких шансов выжить. За нами будут охотиться десятки вампирцев, и Генералы вампиров за нас не заступятся.
— Лучше бы я не спрашивал, — вздохнул я.
— Что, нужно было соврать?
Я с улыбкой покачал головой.
— Нет. Больше никакого вранья. Но думаю, лучше не говорить об этом Эвре. А то он до конца жизни не сомкнет спокойно глаз. К тому же он и так на меня злится. Он поверил, что я собираюсь променять жизнь Дебби на его жизнь. Он теперь просто в ярости.
— Успокоится, когда мы ему все объясним, — пообещал мистер Джутинг. — Ну что, идем за ним?
Я помолчал, глянул на Дебби.
— Можно, я немного побуду тут один? — спросил я.
— Конечно. Только не очень долго: скоро рассвет, а мне не хотелось бы провести весь завтрашний день в этих проклятых туннелях. Я подожду тебя внизу, — сказал он, уходя.
Я посмотрел на часы. Почти четыре утра. Двадцать пятое декабря. Рождество.
Действовал я быстро. Придвинул елку поближе к кровати, открыл коробку с игрушками и развесил блестящие шарики, крошечные фигурки, гирлянды и дождик. Потом я перевернул Дебби так, чтобы, проснувшись, она первым делом увидела елку.
Мне не хотелось уходить, не попрощавшись. А так все же лучше. Когда она проснется и увидит елку, она поймет, что я не просто сбежал. Она поймет, что я думал о ней, и, может быть, не будет на меня сердиться за внезапное исчезновение.
Я постоял над Дебби, глядя на ее лицо. Скорее всего, я вижу ее в последний раз. Какая она милая, как спокойно спит! Захотелось разыскать фотоаппарат и сделать снимок. Но потом я понял: мне не нужна ее фотография, я и так до конца своих дней не забуду ее. Лицо Дебби навсегда сохранится в моей памяти рядом с другими дорогими мне лицами: моих родителей, сестры, Сэма.
Я наклонился, поцеловал ее в лоб, убрал с глаз прядь волос.
— Счастливого Рождества, Дебби, — тихо сказал я и отправился спасать своего друга Эвру.